Страна: Россия<br/>Родился: 21 января 1958 г.<br/>Умер: 30 ноября 2017 г.<br/><b>Андрей Николаевич Балдин</b> — эссеист, архитектор, книжный график. Автор сборников эссе «Закон Черепанова», «Пьер переполнен», проектов «Архитектор Николай Кузанский», «Путевой журнал» и др. Родился в 1958 году в Москве. Окончил Московский архитектурный институт. Главный дизайнер газеты «Первое сентября». Занимается метафизическим краеведением, много путешествует: «Пространство настраивает слово. Слово складывается в зависимости от того, как мы путешествуем». Входил в список финалистов премии «Большая книга» со сборниками эссе «Протяжение точки» (2009) и «Московские праздные дни» (2010).<br/><b>Источник:</b> <a href="https://fantlab.ru/art957">https://fantlab.ru/art957</a><br/><details><summary>АНДРЕЙ БАЛДИН: «ПРОСТРАНСТВО НАСТРАИВАЕТ СЛОВО»</summary><br/><p class="abzac"><img src="http://flibusta.is/ia/61/52261/240087.jpg" alt="" width="200" align="left" /></p><a href="http://www.bigbook.ru/smi/detail.php?ID=7982">http://www.bigbook.ru/smi/detail.php?ID=7982</a><br/>АНДРЕЙ БАЛДИН: «ПРОСТРАНСТВО НАСТРАИВАЕТ СЛОВО»<br/>Телеканал «Культура», 13.10.2009<br/>Среди тринадцати произведений, вошедших в шорт-лист национальной литературной премии «Большая книга», книгу Андрея Балдина «Протяжение точки» критики уже оценили как одну из самых необычных. Автора успели сравнить с номинантом прошлой «Большой книги» Рустамом Рахматуллиным – за увлеченность метафизическим краеведением. Этой теме посвящены многие эссе Балдина, публиковавшиеся на страницах московских «толстых» журналов. Но, в отличие от Рахматуллина, Андрей Балдин – архитектор, и ему свойственно пространственное мышление. Главным героем «Протяжения точки» стало пространство русской литературы. Рассказывают «Новости культуры».<br/>Сам Андрей Балдин называет «Протяжение точки» сборником эссе. Это труд аналитический, сложный. Андрей Балдин восстановил географию путешествий Карамзина и Пушкина, а потом вывел зависимость: русский язык развивался в такт с географическими перемещениями наших писателей.<br/>«Пространство настраивает слово. Слово складывается в зависимости от того, как мы путешествуем», – заверяет автор.<br/>Путешествие Карамзина по Европе есть не что иное как собирание зарубежного литературного опыта. «Бедная Лиза», возникшая в результате, стала его осмыслением. <br/>«Смерть девушки – это Франция. Сентиментальный немецкий сюжет, английское повествование – все это было в новинку. А что такое его проза – раздвинулись шторки в голове, за которыми открывается пространство», – продолжает Балдин.<br/>Карамзин стоял у истоков новой русской словесности, но точкой ее отсчета стал Пушкин. <br/>«От нее протянул линию Гоголь. Затем плоскость растеклась, и Толстой раскрыл все пространство. Толстой это знал и называл свои произведения "мирами"», – замечает писатель.<br/>В противовес Карамзину, писателю западного вектора, Пушкин – гений всех направлений. Особенно подробно Андрей Балдин рассматривает Михайловское и проводит параллель между работой над «Борисом Годуновым» и церковными праздниками, которые отражают состояние природы и пространства. Здесь и рождественское чудо – когда Пущин привозит книги Карамзина и Грибоедова и Пушкин начинает трансформировать задуманную поэму в диалоги, и Троица – когда поэт окончательно вошел в пространство драмы. <br/>«Раньше он писал в линию – первая, вторая сцены. Здесь стал перескакивать, возвращаться. Научился работать в драме. Оказался в пространстве драмы. Это счастливый подарок лета», – заверяет Андрей Балдин.<br/>Пушкин и «Борис Годунов» определили Москву как центр притяжения слова, фокус современного русского языка. Конечно, с выводами автора можно не соглашаться. Но ведь наша постоянная оглядка на Пушкина, на его статус центра русской поэзии – это объективная реальность. Книга Андрея Балдина дает ей все три измерения пространства. Свой опыт автор продолжит на материале Гоголя.</details><br/></p>