$$0$$<br/>Бейкер Джон Рэндал (John Randal Baker) (1900-1984), антрополог и расолог, автор книги «Раса. Взгляд белого человека на эволюцию».<br/>+ + +<br/>Джон Рэндал Бейкер родился 23 октября 1900 года в г. Вудбридж, графство Саффолк, став младшим из детей в семье, где было три девочки и два мальчика. Все выдающиеся позитивные качества он унаследовал от своих родовитых и титулованных предков. По отцовской линии их род происходил от адмирала Джулиана Эллейна Бейкера и его супруги, представительницы высшего британского общества, Джеральдины Эуджени. По материнской линии его дедом был генерал Сэр Арчибальд Элисон, который служил во время Крымской кампании, участвовал в подавлении индийских мятежей, а также был заместителем главнокомандующего во время экспедиции в Ашанти в Западной Африке в 1873 году; в 1882 году он командовал горной бригадой в битве при Тель-эль-Кабире, победа в которой оказала решающее влияние на исход всей Египетской кампании. Генерал был прямым потомком рода Элисонов, генеалогия которых при породнении с родом Грэгори стала предметом рассмотрения основоположника евгеники Сэра Фрэнсиса Гальтона в его главном сочинении «Наследственность таланта», как пример одаренности в пятом поколении.<br/>Когда Джону было шесть месяцев, его семья перебралась в провинцию, чтобы жить в своем родовом имении – Роуден Хаус, возле Бромгарда, графство Хередфордшир. Здесь он провел счастливое беззаботное детство на природе под опекой обоих родителей, а также его любимой няни Элизы Роулингс. К числу его самых ранних интересов принадлежало скрупулезное фиксирование времени прилета весенних птиц. С самого раннего детства будущий ученый любил буквально все подвергать измерениям и аккуратному протоколированию. Известно, что его глубокий предок Сэр Ричард Бейкер еще в начале XVII века за такие же склонности характера получил прозвище «хроникёр». Как видим, наследственность таланта налицо.<br/>В возрасте десяти лет Джона определили в частную школу, где со всей ясностью обозначилось его увлечение биологией. По совету старшего брата Сэма он занялся более серьезно, многим ему помог и старший кузен Гилберт Борн, Gilbert Bourne, который впоследствии стал профессором зоологии и сравнительной анатомии в университете Оксфорда. Однако драматические события Первой мировой войны нарушили эту безоблачную идиллию, и в возрасте шестнадцати лет мужающий Джон, движимый патриотическим порывом, поступил в школу летчиков в городе Браунеморт. Здесь он получил сертификат пилота, но не был зачислен в Королевский летный корпус, по причине слабого зрения. Тогда один его родственник предложил Джону поступать в Новый колледж при Оксфордском университете, где сам читал курс зоологии. Последовав его совету, молодой Бейкер поступил туда в 1917 году. Кафедра зоологии и сравнительной анатомии в то время была совсем небольшой. Зоологическая лаборатория и другие лабораторные помещения располагались в старом здании музея. Одним из первых лекторов Джона Бейкера стал всемирно известный ученый Сэр Джулиан Гексли, Sir Julian Huxley (1887-1975), благодаря энтузиазму которого площадь этих помещений была значительно увеличена. Гексли был колоритной фигурой и буквально завораживал студентов. Началось углубленное изучение Джоном морфологии и сравнительной физиологии организмов, и этот экспериментальный опыт наложил характерный отпечаток на все дальнейшие работы Бейкера как ученого.<br/>Другой преподаватель Е. С. Гудрич, E. S. Goodrich (1868-1946) старательно развивал в студентах реалистическое чувство факта. Биологические исследования на клеточном уровне тогда только начинались, для чего требовалась известная толика абстрактного мышления. Дружественные, доверительные отношения между преподавателями и студентами не только не возбранялись, но и приветствовались, что напоминало обстановку английского клуба. Среди преподавателей особо выделялся Джон Хэлден, John Haldane (1892-1964), блестящий математик, который впоследствии в значительной степени создал математический аппарат для генетических расчетов. Охват изучаемой студентами проблематики был очень широким: эмбриология, экология, энтомология, поведение животных, физиология, генетика, морская биология. Весь методический аппарат применяемый при изучении царства животных Бейкер перенес на исследования природы происхождения человеческих рас. В соответствии с английскими традициями, будущие светила науки много времени уделяли физкультуре и спорту. Джон лихо гонял на своем мотоцикле, был капитаном команды гребных лодок Нового колледжа и неоднократно выигрывал университетские соревнования. Все эти факторы воспитания и образования, несомненно, выкристаллизовали качества характера, которые впоследствии ему пригодились. Здесь же Джон научился общению с лаборантами, которые выполняли множество черновой работы, но успех крупных открытий без их поденного, подчас незаметного, труда также был невозможен. Среди них тоже попадались колоритные фигуры, с которыми он установил самые теплые отношения на всю дальнейшую жизнь…<br/>В 1922 году под руководством профессора Т. Т. Бэрнарда, T. T. Barnard, Джон отправился в свою первую антропологическую экспедицию на Новые Гибридские острова в Тихом океане. Финансовую поддержку проекта осуществляли родители, а также научные академические фонды и частные организации. Для молодого биолога было очень важно перенестись из тиши лабораторных кабинетов в дикий тропический лес, чтобы увидеть и понять настоящую жизнь, а также осознать, в окружении какой флоры и фауны существует и формируется реальная человеческая раса. Это был поистине бесценный практический опыт. Достаточно сказать, что на многие недели единственным средством утоления жажды для него была дождевая вода, которую он собирал с банановых деревьев. Конечно же, это составляло большой контраст с аристократическим родовым жилищем ученого. Именно здесь Бейкер впервые заинтересовался вопросами репродукции животных и растений, перенеся впоследствии эти свои первые наблюдения на изучение человеческих рас. Натурные эксперименты и исследования легли в основу его фундаментальных представлений о биологических процессах, регулирующих основы расогенеза. В дальнейшем им было сделано множество открытий в области эволюционной теории пола. По возвращении из экспедиции он женился в 1923 г. на Инезите Хильде Дэвис, Inezita Hilda Davies. Молодая семья поселилась в Северном Оксфорде, где в 1926 году родилась их дочь Венис Ина, Venic Ina, а в 1931 – сын Гилберт Сэмюэль, Gilbert Samuel. В 1936 году они переехали в поместье Бёрн Оак в нескольких километрах от Оксфорда.<br/>В 1924 году Джон Р. Бейкер основал Общество Экспериментальной биологии (Society of Experimental biology) и издал свою первую монографию «Пол у человека и животных». К этому периоду относятся его первые серьёзные работы в области цитологии. Кроме того, он существенно усовершенствовал методику практической исследовательской работы с микроскопом, за что получил несколько патентов на изобретения.<br/>В 1927 году ученый предпринял очередную экспедицию на Новые Гибридские острова, где, помимо сугубо антропологических исследований, начал уже заниматься системой организации каст у местных аборигенов и впервые заинтересовался вопросами евгеники, тем более что его мать звали Евгенией, как он сам любил подчеркивать. За проведенную там работу в 1938 году он был удостоен Медали Оливера Бёрда от Ассоциации планирования семьи.<br/>Из второй экспедиции Джон Р. Бейкер привез богатейшую коллекцию экспонатов, на основе которой создал монографию «Человек и животные Новых Гибридских островов», опубликованную в 1929 г.<br/>В 1928 году он получил степень Доктора философии в Оксфордском университете. В 1933 году вышла его фундаментальная монография «Цитологическая техника», в которой обосновывались новые принципы исследования биологических процессов на клеточном уровне. Книга выдержала пять изданий, в том числе одно так называемое «пиратское» в Китае.<br/>В 1933 году Оксфордский университет организовал третью экспедицию на Новые Гибридские острова, в которой Джон Р. Бейкер также принял самое деятельное участие. Она была более масштабной и хорошо организованной, помимо других объектов, исследованию подверглась крупнейшая гора (1888 метров над уровнем моря), на которую местные аборигены ни разу не забирались. В покорении горы приняли участие учёный и его супруга. Следует отметить, что во время Второй мировой войны американская армия при оккупации Новых Гибридских островов использовала топографические карты, составленные Бейкером, которые первоначально были опубликованы в 1935 году. В 1937 г. также в составе экспедиции, он посетил остров Цейлон. Очевидные научные успехи были омрачены его разводом с женой. Однако счастье в личной жизни вскоре улыбнулось ему вновь…<br/>…<br/>…в 1939 г. Бейкер издал книгу «Социальная функция науки», в которой аргументированно на мировоззренческом уровне доказывал ценность свободы в науке, как непременное условие прогресса. В том же году крупный английский ученый венгерского происхождения Майкл Поланьи, Michael Polanyi (1891-1976), издал книгу «Права и обязанности науки», которая была всецело посвящена той же проблеме. Осознавая полное тождество убеждений и всю опасность внешнеполитической ситуации, оба автора быстро пришли к соглашению и организовали Общество за свободу в науке (Society for Freedom in Science). Авторитет обоих позволил им привлечь еще множество ученых к этой инициативе, а теоретические работы легли в основу уставных документов Общества, членство в котором автоматически подразумевало уважение к ценностям чистой науки, лишенной политических искажений. С целью пропаганды деятельности Общества Бейкер издал две программные работы «Научная жизнь» (1934) и «Наука и плановое государство» (1939), а Поланьи – свою монографию «Анатомия науки» (1938), в которых авторы доказывали, что планирование в науке тяжким бременем ложится на государство, а разгром генетики в СССР – прямое следствие подобного рода идеологических извращений. Бейкер активно использовал материалы советских источников, чтобы показать всю чудовищность положения дел в науке, всемерно защищал Вавилова и разоблачая Лысенко.<br/>В ноябре 1940 года Бейкер обратился к 49 крупнейшим ученым Великобритании с предложением вступить в организованное ими Общество. «Ученые, существующие в условиях нетоталитарных режимов, должны вступить в кооперацию во имя сохранения принципов ценности чистого знания», — писал он в обращении, где четко указывалось, что на текущий момент наибольшую угрозу идеалам либерализма в науке представляют как нацизм, так и коммунизм. Первое собрание Общества состоялось в марте 1941 года, и на нем было заявлено, что либеральное британское общество не обладает достаточным иммунитетом против опасностей тоталитаризма. В «Обращении к новым членам Общества» рекомендовалась целая программа индивидуальных действий с целью повышения эффективности всей инициативы и влияния на общественное мнение. В «Бюллетене Общества» регулярно давалась реклама новых публикаций ученых, в него входящих, с целью поддержания духа морального единства и совершенствования корпоративной этики и кооперации. «Никакой политический контроль в науке недопустим. Религия исчезает во время религиозных войн, так же и наука исчезает во время баталий в научном корпусе», — подчеркивал Бейкер. Противостояние любым формам государственного или правительственного регулирования было главной задачей Общества, поскольку, любые виды коллективизма и социализма убивают саму идею свободы в науке. «Сталинский режим, несомненно, более дьявольский, чем режим Гитлера. Разгром генетики в СССР – наглядное подтверждение тому, что может сделать тоталитаризм с наукой, если подчиняет ее своим догматическим целям. Напротив, в свободном обществе наука задает динамический порядок его развития».<br/>Бейкер выдвинул даже тезис о создании «республики науки», что могло бы, по его мнению, показать действенность демократии. Он уделял много внимания публичной респектабельности Общества и придания ему лоска популярного клуба для истинных джентльменов, что возымело действенный эффект. Если в июне 1943 года Общество за свободу в науке насчитывало 123 действительных члена, то уже в июне 1946 года – 457 членов.<br/>Играя, несомненно, партию первой скрипки в Обществе, Бейкер всячески старался привлечь на свою сторону наиболее ярких представителей научного сообщества...<br/>…Многие публичные и весьма остроумные замечания Бейкера вновь приводили к нему сторонников, и количество членов Общества достигло даже 600 человек. Оно опубликовало несколько памфлетов о состоянии дел в советской науке с выдержками из газеты «Правда». В своих выступлениях по радио Би-Би-Си Бейкер обещал раздавать советские газеты бесплатно всем сомневающимся в том, что такое действительно может быть. Это были блестящие акции настоящего шоумена от науки, неизменно державшегося с достоинством английского лорда. «Я никогда не смогу относиться с искренней симпатией к людям, которые еще вчера клеймили Лысенко вместе со мной, а сегодня подались в его романтические поклонники. Это по меньшей мере нетактично – иметь такую короткую память о самих себе. Не забывайте также, что люди, имеющие хорошую память, просто перестанут субсидировать наши исследования». Его регулярные комментарии к трудам советских генетиков были выдержаны в духе сдержанной язвительности классических английских салонных романов. «Ценою невероятных усилий и бдительной предусмотрительности мы лишь дважды попали в неудобное положение: первый раз, когда начали всерьез изучать научный коммунизм, а второй – когда первый раз перевели Лысенко на английский язык».<br/>Ситуация во время публичных диспутов накалялась до такой степени, что Бейкер начал всерьез задумываться над исследованиями в военной области, и в первую очередь – о ядерных разработках, чтобы активнее влиять на внешнюю и внутреннюю политику. Пошатнувшееся финансовое положение Общества в обстановке непрекращающихся затяжных идеологических боев привело к тому, что число его членов резко упало до 200, а потом и до 190 человек. Бейкер был вынужден пускаться в различные финансовые аферы, буквально торгуя членством в нем за смешные деньги, что, конечно, не добавляло ему престижности. Общество оказалось втянутым даже в несколько международных скандалов со шпионским оттенком во время участия в различных конгрессах. Впрочем, на одном из них, где участвовали люди искусства в защиту свободы творчества, Бейкер завел самую искреннюю дружбу с известным русским иммигрантским писателем Владимиром Набоковым. Еще в середине 50-х. Общество стало поддерживать забастовки учителей в разных странах по любому поводу, участвовало в конгрессах за свободу в культуре, выпустило красочный буклет, в котором призывало мировую общественность к реформе ЮНЕСКО, аргументируя это тем, что его руководство утверждает равенство происхождения всех рас, и становится очевидным, что в штате этой организации нет ни одного биолога.<br/>Позднее Бейкер писал одному своему другу: «Би-Би-Си выставила нас в таком свете, что мы провозглашаем превосходство одной расы над другой, хотя мы ни разу не вторгались в сферу правоведения, а говорили лишь о биологических аспектах культурного сосуществования рас». Публичные симпатии Бейкера к евгенике только подлили масла в огонь. Философский базис Общества более не согласовывался с политической ситуацией в мире, и в 1962 году оно уже стояло на грани распада, окончательно самораспустившись в мае 1963 года. В последнем официальном документе Общества за свободу в науке его основатель и бессменный лидер писал, что «не вправе требовать от ученых членства в Обществе, так как оно не в состоянии выполнять ту миссию, которая на него была возложена». Бейкер был истинным джентльменом науки и остался им в неджентльменскую эпоху.<br/>В июле 1939 года Бейкер женился на Елене Сэведж, Elena Savage, в девичестве Эдж, Edge. У нее, как и у Джона, это был тоже второй брак, и тоже были дети от первого. Бейкер и не предполагал, насколько круто эта вторая его женитьба изменит его жизнь. Можно предположить с большой долей вероятности, что соедини он свою жизнь с другой избранницей, ему была бы уготована совершенно другая судьба – талантливого, но обыкновенного ученого, каких тысячи, и он никогда не стал бы автором одного из самых грандиозных сочинений по физической и эволюционной антропологии. Муза-воительница, поведшая его по пути самых уникальных и, вместе с тем, авантюрных открытий, неустанно укреплявшая его в отстаивании высоких идеалов свободы в науке, была родом из России. Она родилась в городе Гусь-Хрустальный в семье английского инженера, приглашенного сюда работать по контракту на хлопчатобумажную фабрику. Инженер был родом из Ланкашира, откуда приехал со своей английской женой, пустив корни в русской глубинке. Их дочь Елена родилась в 1895 или 1897 году и училась в московской гимназии, а ее первым и родным языком стал русский. Как и многие интеллигентные люди, она не приняла революцию в России, насмотревшись на зверства большевиков, и эмигрировала на историческую родину…<br/>Начавшуюся было семейную идиллию прервала Вторая мировая война. Бейкер, используя свой сертификат военного пилота, полученный во время Первой мировой войны, поступил в Королевские военно-воздушные силы в наземную службу обеспечения безопасности полетов, а, как специалист с блестящим университетским образованием в области химии и биологии, стал экспертом по качеству топлива для военных самолетов. Кроме того, он являлся консультантом по гражданской обороне и продолжал в прежнем режиме свою преподавательскую деятельность в Оксфорде. Ритм жизни превратился в настолько бешено интенсивный, а география перемещений стала столь обширной, что ему понадобилось иметь двенадцать пристанищ для ночлега. Поезд, автомобиль, велосипед – и так все шесть лет войны. И это еще на фоне руководства Обществом за свободу в науке и написании теоретических работ, а ведь он был уже не молод.<br/>По окончании войны Бейкер вновь в гуще событий, инспектируя лаборатории на территории оккупированной Германии. И здесь его поведение истинного джентльмена было на высоте. Борясь с идеологической машиной Третьего Рейха, он никогда не позволял себе переходить на личности. Мало того, проводя в жизнь идеалы свободы в науке, лично устроил в госпиталь на излечение немецкого профессора Гирша, вывезенного в Англию, как это практиковали страны- победительницы в отношении интересующих их ученых. Убедившись в приверженности Гирша тем же идеалам свободы в науке, Бейкер выпустил торжественный бюллетень по случаю семидесятилетия немецкого коллеги.<br/>Мудрая «русская» жена, понимая, что Джон может не вынести таких нагрузок, сделала все, от нее зависящее, чтобы обеспечить своему деятельному супругу надежные тылы, обустроив настоящий райский уголок в поместье Кидлингтон. Она словно сплела здесь защитный кокон, в котором впоследствии и созрел драгоценный плод – книга «Раса». Роскошный парк изобиловал множеством экзотических растений, имел ландшафтный дизайн и даже гидротехнические сооружения, которые Лена называла по-русски «запруда». Вообще в имении было установлено своего рода правило: все, что касалось описания предметов обихода, символизирующих тепло домашнего очага, в разговорах непременно озвучивалось на двух языках. А многочисленные гости старательно заучивали те или иные модные словечки на русском. Хотя значительная часть бесед с коллегами сводилась к констатации ужасного положения науки в СССР, идеологическая борьба с коммунизмом и нацизмом не превратила Бейкера в злобного и раздражительного русофоба или германофоба. Днем хозяин поместья любил проводить часы за раздумьями в парке, беспрестанно его совершенствуя, а вечером развлекал гостей домашними концертами, играя на флейте в сопровождении аккомпанирующей ему на фортепиано жены. Он оборудовал в доме большую лабораторию и библиотеку, где были сделаны многие открытия, которые легли в основу формирования сегодняшних норм в экспериментальной биологии. Круг тем исследований был поистине огромен: микробиохимия, молекулярная биология, паразитология, неврология. Кроме того Бейкер стоял у истоков электронной микроскопии, за что в 1964 году был избран Президентом Королевского общества микроскопистов. Его современные биографы здесь также усматривают фактор влияния генов, ибо один из предков Бейкера добился больших успехов в совершенствовании телескопа. Вооруженный новыми приборами и знаниями, он предпринял две новые экспедиции в африканскую Уганду в 1957 и 1965 годах.<br/>Но самые его главные открытия были еще впереди, и в мире современной политкорректной науки о них не принято распространяться. Бейкер первым в науке применил технику рентгеновской дифракции, иммунофлюрисценцию, ионолокализацию, стереохимию, энзимологию и расчет молекулярной структуры для анализа расовых различий, чем вывел констатацию наследственных эволюционных различий между основными ветвями человеческого рода на качественно новый и уже совершенно неопровержимый уровень доказательности. До него ученые, как правило, рассматривали лишь описательные признаки рас и изучали группы крови. Американские биографы Бейкера метко заметили: «Он просто показал, как добросовестный ученый с помощью микроскопа может выкрасть у природы все ее тайны о происхождении человека и его рас».<br/>В 1982 году семья Бейкер вернулась в Северный Оксфорд. Выдающийся английский биолог, антрополог и расолог Джон Рэндал Бейкер скончался 8 июня 1984 года. Участники Международного биологического конгресса, проходившего в Женеве после его смерти, почтили память ученого вставанием и памятной лекцией о его поистине беспримерном жизненном пути в науке, верным рыцарем которой он всегда оставался.<br/>Фрагменты предисловия Владимира Авдеева к книге: Бейкер Джон Р. Раса. Взгляд белого человека на эволюцию. / Джон Р. Бейкер, перевод с английского М.Ю. Диунова. – М., 2015, с. 11-24.