<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?><FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><genre>love_short</genre><author><first-name>Линн</first-name><last-name>Грэхем</last-name></author><book-title>Звезда моя</book-title><annotation><p>Чтобы покарать Монти Блейка, виновника гибели его сестры и ее нерожденного ребенка, Витале Рокканти готов играть против правил. И начнет он с дочери Монти, Зары…</p></annotation><date>2014</date><coverpage><image l:href="#cover"/></coverpage><lang>ru</lang><src-lang>en</src-lang><translator><first-name>А.</first-name><middle-name>А.</middle-name><last-name>Джус</last-name></translator><sequence name="Сестры Блейк" number="1"/></title-info><src-title-info><genre>love_short</genre><author><first-name>Lynne</first-name><last-name>Graham</last-name></author><book-title>Roccanti’s Marriage Revenge</book-title><date>2012</date><lang>en</lang><sequence name="Marriage by Command" number="1"/></src-title-info><document-info><author><first-name/><last-name/></author><program-used>ABBYY FineReader 12, FictionBook Editor Release 2.6.7, fb2cut 2.5.4</program-used><date value="2016-05-07">131070744416570000</date><id>{D37EDCB6-8BB4-47BA-A739-0DC8FF18EC1A}</id><version>1</version><history><p>1.0</p></history></document-info><publish-info><book-name>Грэхем Линн. Звезда моя: роман</book-name><publisher>ЗАО Издательство Центрполиграф</publisher><city>Москва</city><year>2014</year><isbn>978-5-227-05289-6</isbn><sequence name="Любовный роман" number="0428"/></publish-info><custom-info info-type="">АРЛЕКИН
ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
HARLEQUIN
Lynne Graham
ROCCANTI'S MARRIAGE REVENGE
Линн Грэхем
ЗВЕЗДА МОЯ
Роман
Москва ЦЕНТРПОЛИГРАФ
УДК 821.111(73)-31 ББК 84(7Сое)
Г91 16+
Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.
Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.
Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.
Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.
Эта книга является художественным произведением.
Имена, характеры, места действия вымышлены иди творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Roccanti’s Marriage Revenge © 2012 by Lynne Graham
«Звезда моя»
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
ISBN 978-5-227-05289-6
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
Грэхем Линн
Г91 Звезда моя: роман / Пер. с англ. А.А. Джус. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014. — 158 с. — (Любовный роман).
ISBN 978-5-227-05289-6
УДК 821.111(73)-31 ББК 84(7Сое)
Литературно-художественное издание
Для возрастной категории 16+
Грэхем Линн
ЗВЕЗДА МОЯ
Роман
Ответственный редактор М.А. Кокорева 
Художественный редактор Е.Ю. Шурлапова 
Технический редактор Н.В. Травкина 
Ответственный корректор Т.В. Соловьева
Подписано в печать 08.04.2014.
Формат 70x100 1/32. Бумага типографская. Гарнитура «Ньютон».
Печать офсетная. Усл. печ. л. 6,5. Уч.-изд. л. 5,63.
Тираж 100 000 (1-й завод 1 — 14 000) экз. Заказ № 2777
ЗАО «Издательство Центрполиграф»
111024, Москва, 1 -я ул. Энтузиастов, 15 E-MAIL: CNPOL@CNPOL.RU
www.centrpougraf.ru
Отпечатано в ОАО «Первая Образцовая типография», филиал «УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ». 432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
</custom-info></description><body><title><p>Грэхем Линн</p><p>Звезда моя</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Витале Рокканти, банкир из древнего аристократического рода, открыл папку, оставленную для него частным детективом, и посмотрел на лежавшую внутри фотографию. На ней были греческий миллиардер Сергиос Демонидес и его гости: владелец британской сети отелей «Ройял» Монти Блейк, его жена Ингрид и их дочь Зара. По всей видимости, слухи подтвердились и заключенная между Демонидесом и Блейком сделка будет скреплена брачными узами. На руке Зары поблескивало кольцо, похожее на обручальное. Свадьбу явно ожидали в ближайшее время, хотя официального объявления не было.</p><p>Витале, известный своей практичностью и беспринципностью в погоне за выгодой, нахмурился. Он сжал губы, его худое, смуглое, красивое лицо выражало горькую злобу. Ведь Монти Блейк, его враг, по-прежнему заправлял всем, да еще и улыбался ему с фото. На секунду он позволил себе вспомнить сестру, единственного человека, по-настоящему любившего его. Она утонула, когда Витале было тринадцать, и он остался совсем один в мире, полном опасностей. От мысли об этой утрате внутри у него что-то сжалось. Теперь наконец наступил тот момент, которого он ждал уже много лет. Однако требовалось торопиться: став тестем могущественного Сергиоса Демонидеса, Блейк будет неуязвим. Но как же ему удалось подцепить такую крупную рыбу, как Демонидес? Объяснялась ли нежданная удача Блейка лишь прелестями Зары, которую в прессе окрестили феей Динь-Динь за ее известность, серебристый цвет волос и миниатюрную фигурку? Правда, говорили, что мысли ее так же легковесны, как и она сама. Была ли она единственной приманкой? Так в чем же дело?</p><p>На лице Витале появилась издевательская усмешка. Если он сможет добиться разрыва намечающегося союза, то выгодная сделка тоже сорвется и он уничтожит Монти Блейка, который отчаянно нуждался в покупателе. Таким образом, получалось, что в задуманной Витале мести Блейку нельзя обойтись без его дочери Зары. Надо сказать, что такой вариант был для Витале достаточно неприятен. Но теперь не время для щепетильности. На жестокость Блейка нужно ответить такой же жестокостью. Чтобы покарать виновника гибели его сестры и ребенка, которого она ждала, придется играть против правил.</p><p>Витале, всегда имевший огромный успех у женщин, внимательно изучил намеченную жертву — фею Динь-Динь. Его красиво очерченные губы изогнулись в коварной улыбке. Чувствами девушки вполне можно пренебречь. Он еще раз всмотрелся в широко расставленные голубые глаза Зары, казавшиеся огромными на ее лице в форме сердечка. Дочь Блейка, без сомнения, была красива, но уж точно она не была наивной и легко смущающейся девушкой, чьи чувства он мог бы ранить. Разумеется, ей будет жаль упустить богача Демонидеса, но Витале был уверен, что, как и ее мать, она весьма толстокожая и бесчувственная светская львица, а значит, скоро оправится от разочарования. А если еще и поумнеет от случившегося, то ей же это пойдет на пользу… Разве страдания не укрепляют характер?!</p><empty-line/><p>— Не могу поверить, что ты согласилась выйти за Сергиоса Демонидеса, — призналась Би, дочь Блейка от первого брака. В зеленых глазах девушки читалось беспокойство за Зару. Сестры были очень близки. Кроме почти одинакового роста, Би и Зара внешне сильно различались. Зара казалась такой хрупкой, что ее могло бы унести сильным порывом ветра, а Би унаследовала от своей матери-испанки выдающиеся формы, тяжелый водопад темно-каштановых волос и смуглый цвет кожи.</p><p>У Монти была еще одна дочь, Тони, плод внебрачной связи. Но Зара и Би плохо знали свою младшую сестру, потому что ее мать тяжело переживала разрыв с их отцом.</p><p>— А почему бы и нет? — пожала узкими плечиками Зара, стараясь изобразить полное самообладание. Она была очень привязана к Би и не хотела, чтобы та за нее волновалась, поэтому и выбрала нарочито беззаботный тон. — Мне надоело быть одной, и я люблю детей…</p><p>— Что значит «надоело быть одной»? Тебе же только двадцать два, и ты не любишь Демонидеса! — возразила Би.</p><p>— Ну… м-м-м….</p><p>— Ты не любишь его! Господи, ты же совсем его не знаешь! — воскликнула Би, воспользовавшись замешательством Зары.</p><p>Хотя сама она видела Сергиоса всего один раз, но наблюдательность вкупе со сведениями, полученными о нем из Интернета, подсказали ей, что ее мягкой сестре придется очень непросто. Будущий муж Зары имел довольно дурную репутацию в любовных делах, отличался холодностью и расчетливостью, был надменным и язвительным.</p><p>Зара решительно вздернула подбородок:</p><p>— Все зависит от того, чего ждешь от брака. Сергиосу нужна только женщина, которая займется воспитанием детей, оставшихся на его попечении…</p><p>Это объяснение заставило Би нахмуриться.</p><p>— Троих детей его кузена?</p><p>Зара кивнула. Несколько месяцев назад двоюродный брат Сергиоса и его жена погибли в автокатастрофе, и Сергиос стал опекуном их детей. Но он очень много работал и часто был в отъезде. Детьми практически полностью занималась прислуга. Судя по всему, они не совсем прижились в его доме. А Сергиос просто не представлял, что нужно детям в возрасте от шести месяцев до трех лет. Он понимал, что женщина справится здесь гораздо лучше. Когда Сергиос признался, что жена нужна ему только как мать для троих сирот, Зару это вполне устроило. Она чувствовала, что отведенная роль ей по силам.</p><p>Главным же для Зары в предстоящем замужестве было стремление заставить родителей гордиться дочерью. Трагическая гибель ее брата-близнеца Тома в автокатастрофе два года назад сильно усложнила и так далеко не простые отношения в семье. Зара обожала брата и никогда не обижалась на то, что он был любимчиком родителей. Частенько она даже радовалась, что успехи Тома в учебе отвлекали внимание родителей от ее неудач в школе. Зара так и не получила полного среднего образования, а вот Том учился менеджменту в университете и собирался заниматься семейным бизнесом вместе с отцом. Обаятельный и успешный, брат Зары воплощал в себе все, чего родители хотели и ждали от своего ребенка, и после его смерти отец был вне себя от горя. Если бы Зара сумела хоть как-то возместить родителям потерю Тома! Всю свою жизнь она жаждала их одобрения, и ни разу не заслужила его. После гибели Тома Зара и сама удивлялась, что судьба выбрала своей жертвой его, а не ее. Том всегда призывал сестру вести более активный образ жизни и старался внушить ей, что невысокое мнение отца о ее способностях не должно так сильно влиять на ее самооценку. В день похорон Тома Зара пообещала себе, что в память о брате она теперь не упустит ни единой возможности и приложит все усилия, чтобы сделать родителей счастливыми. Но Зару готовили лишь к роли жены какого-нибудь богача, и единственное, чем она могла порадовать родителей, — это выйти замуж за успешного предпринимателя.</p><p>Когда она согласилась выйти за Сергиоса, отец впервые в жизни взглянул на нее с гордостью. Она никогда не забудет этот момент и свои ощущения — счастье и какое-то внутреннее тепло от признания отцом ее достоинств. Отец улыбнулся ей и ласково потрепал по плечу, чего никогда не делал раньше.</p><p>Кроме того, Зара думала, что замужество принесет ей свободу, которой она была лишена раньше, свободу от отца, чьего гнева она привыкла опасаться, от гнета ожиданий матери, от унылой череды походов по магазинам и встреч с правильными людьми в правильных местах, от эгоистичных мужчин, которые беззастенчиво выбирали ее в качестве следующего пункта в списке своих сердечных побед… Свободу, которая, как она надеялась, позволит ей стать самой собой.</p><p>— А что будет, когда ты полюбишь кого-то? — с грустью поинтересовалась Би, прервав затянувшееся молчание.</p><p>— Этого не произойдет, — уверенно заявила Зара.</p><p>Ее сердце было разбито еще в восемнадцать лет. С тех пор она больше никогда не чувствовала к мужчинам ничего похожего на привязанность.</p><p>Би громко застонала.</p><p>— Пора забыть эту ужасную историю с Джулианом Херстом.</p><p>— Может быть, я слишком часто видела, как мужчины совершают отвратительные поступки, чтобы верить в настоящую любовь, — возразила Зара.</p><p>Би хорошо знала, что ее сестра была надменно безразлична к большинству знакомых мужчин, вопреки постоянно мелькавшим в прессе сплетням о том, что у Зары нескончаемая череда любовников.</p><p>— Что касается нашего брака, — продолжила Зара, — то мы заключили сделку. Сергиос обещал, что я буду жить в Лондоне с детьми и смогу дальше работать в фирме Эдит.</p><p>Слегка сбитая с толку этими новыми сведениями, Би покачала головой и посмотрела на Зару еще более критично. Когда их тетя Эдит оставила по завещанию Заре маленькую, но преуспевающую фирму ландшафтного дизайна «Цветущий сад», родители Зары только презрительно усмехнулись. Зара страдала дислексией<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>, поэтому Блейкам казалось нелепым, что их дочь могла бы заниматься бизнесом вообще, а тем более чем-то, что требует специальной подготовки. Зара, как и ее тетя, всегда любила ухоженные участки. Совсем недавно она успешно окончила несколько курсов ландшафтного дизайна, но ее отец упрямо игнорировал это достижение. Когда же Зара осмелилась возразить снобам-родителям, вечно старавшимся все контролировать, в доме Блейков разразился нешуточный скандал. Лишь с огромным трудом она добилась их согласия на получение ею наследства Эдит и регулярную работу.</p><p>— Я хочу… Мне необходимо иметь свою жизнь! — воскликнула Зара почти в отчаянии.</p><p>— Ну конечно. — Увидев слезы, выступившие на глазах сестры, Би сочувственно взяла ее за руку. — Но я не думаю, что, выйдя замуж за Сергиоса, ты обретешь свободу. Ты всего-навсего сменишь одного тюремщика на другого. Он будет командовать тобой так же, как и твои родители. Пожалуйста, обдумай еще раз свое решение, — взволнованно просила ее Би. — При встрече он мне не понравился, и я бы точно не стала ему доверять.</p><p>Когда Зара ехала из дома Би, мысли роились у нее в голове. Она понимала, что выходить замуж в надежде начать новую жизнь было все же неразумно, но полагала, что Сергиос отнесется к ее желанию заниматься своим делом с большим пониманием и снисходительностью, чем родители. Пожалуй, он даже будет доволен, что у его будущей жены есть свои интересы и она не будет требовать от него слишком много внимания. А родители, видя свою дочь женой столь важного человека, наконец смогут ею гордиться. Как же Би не понимает, что от этой свадьбы все выигрывают? Заре казалось, что снова влюбиться для нее так же невозможно, как голой выйти на улицу. Ей гораздо больше подходил брак по расчету. Ведь от любви люди теряют голову, с болью подумала она.</p><p>Ее мать, к примеру, была замужем за мужчиной, который постоянно заводил интрижки на стороне. Но Ингрид, бывшая модель, боготворила мужа, а также тот социальный статус и роскошный образ жизни, который он подарил ей. Что бы Монти ни делал и как бы часто он ни давал волю своей невоздержанности, Ингрид все ему прощала и даже винила в его недостатках себя. А за закрытыми дверями его пороки были гораздо ужаснее, чем можно было подумать. При этой мысли Зару почти затрясло от ужаса и отвращения.</p><p>Минутой позже Зара уже парковала машину около небольшого питомника рядом с офисом «Цветущего сада». Менеджер Роб был в крошечном загроможденном кабинете. Увидев ее, он встал и улыбнулся:</p><p>— Я как раз собирался звонить тебе: у нас намечается заказ из-за границы.</p><p>— Откуда? — удивленно спросила Зара.</p><p>— Из Италии. Заказчик видел один из садов, которые твоя тетя разбила в Тоскане, и, по-видимому, он его впечатлил.</p><p>Зара нахмурилась. Несколько клиентов, услышав о смерти Эдит, уже отказались от их услуг.</p><p>— Что он сказал, когда узнал, что Эдит скончалась?</p><p>— Я рассказал, что твои проекты во многом следуют стилю Эдит, но общий подход более современный, — объяснил Роб. — Он по-прежнему хочет пригласить тебя на место будущего сада, чтобы набросать план. Он оплатит все расходы. Насколько я понял, он застройщик. Отремонтировал дом, а теперь хочет и сад ему под стать. Похоже, он хорошо заплатит, и это может быть тот самый шанс, которого ты ждала.</p><p>Роб передал Заре блокнот, в котором были записаны все детали. Она немного поколебалась, затем неохотно протянула руку и взяла блокнот. Просто приличия ради она взглянула на записи, но не смогла разобрать ни слова. Из-за дислексии ей всегда было трудно читать, но чужой почерк еще больше осложнял дело.</p><p>— О, какая чудесная возможность, — заученно произнесла она.</p><p>— Прости, я совсем забыл, — виновато вздохнул Роб, с опозданием догадавшись, в чем дело. Заре с самого начала пришлось рассказать ему о дислексии, чтобы они могли работать вместе. Он делал то, с чем она не справлялась. Сейчас он забрал у нее блокнот и прочитал свои записи вслух.</p><p>Пока он говорил, Зара никак не могла справиться со смущением из-за этой неловкой ситуации. В те унизительные моменты, когда она не могла спрятать свой изъян и ее сотрудникам приходилось выручать ее, у нее все внутри сжималось. Ей вспоминались те ужасные дни, когда отец приходил в ярость из-за ее оценок и твердил, что она глупая.</p><p>Но постепенно смущение Зары сменилось предвкушением по-настоящему интересного и творческого задания. Помимо того проекта, над которым она работала вместе с Эдит, ее опыт ограничивался небольшими городскими садиками со скромным бюджетом. Если она хорошо справится, это придаст вес «Цветущему саду» и им больше не придется рассчитывать только на репутацию покойной тетушки. Кроме того, предстоящая командировка даст понять Сергиосу и всей ее семье, насколько серьезно она относится к своему новому делу.</p><p>— Перезвони ему и узнай, когда я могу приехать, — попросила Зара Роба. — Я вылетаю ближайшим рейсом.</p><p>Попрощавшись, Зара поехала проверить, как продвигается работа над двумя текущими заказами. В родительский дом Зара вернулась только после шести. Она бы предпочла большую независимость, но не хотела оставлять родителей вдвоем: в присутствии дочери отец все-таки старался сдерживать свой крутой нрав.</p><p>Как только она вошла, ее домашний любимец, кролик Пушистик, запрыгал вокруг нее, приветствуя хозяйку. Зара покормила его и погладила мягкую, пушистую шерстку. Не прошло и десяти минут, как вошла мать, красивая, очень стройная, ей никто не дал бы сорок три года.</p><p>— Где ты пропадала весь день? — нетерпеливо поинтересовалась Ингрид.</p><p>Услышав ее пронзительный голос, Пушистик опрометью убежал в свою клетку.</p><p>— Я была в питомнике, а потом проверяла выполнение заказов…</p><p>— Питомник? Заказы? — Ингрид скривилась, как будто Зара ей нагрубила. — Когда прекратится весь этот абсурд? Настоящее дело всей твоей жизни — это свадьба. Нужно встретиться с поставщиками еды и цветов, потребуется несколько примерок платья, и это только самое начало.</p><p>— Мне казалось, у нас есть свадебный распорядитель, который займется всем этим, — ровным тоном ответила Зара. — Я освободила время для всех необходимых встреч…</p><p>— Знаешь, Зара, — раздраженно начала Ингрид, — не будь глупее, чем обычно. Невеста должна принимать более активное участие в подготовке к собственной свадьбе.</p><p>Фразы типа «Не будь глупее, чем обычно» по-прежнему ранили Зару, как нож в сердце, а школьные годы страшно было вспомнить.</p><p>— Вообще-то эта свадьба больше твоя, чем моя. — Зара не преминула сказать об этом, потому что предсвадебные переживания по поводу гостей и количества оборочек на платье совершенно ее не волновали.</p><p>— Это еще что значит?</p><p>— Это важно для тебя, а не для меня. Не хочу показаться грубой, но у меня есть дела поважнее, чем как украсить фату — жемчугом или хрусталем. Сергиосу, кстати, тоже все равно. Не забывай, у него это вторая свадьба, — мягко напомнила матери Зара, стараясь успокоить ее, а не подлить масла в огонь.</p><p>В самый разгар обсуждения Заре позвонил Роб и сказал, что забронировал билеты на самолет. Вылет через два дня. Ингрид вышла от Зары в крайнем раздражении.</p><p>Оставшись одна, Зара вздохнула с облегчением. По крайней мере, в Италии она сможет немного отдохнуть от предсвадебной истерии. Для ее матери самое главное — как все будет выглядеть. Ингрид твердо решила, что свадьба ее дочери станет самым грандиозным, заметным и обсуждаемым событием сезона.</p><p>Чужая в своей семье, Зара прекрасно ладила с шестидесятилетней незамужней сестрой отца. Зару и Эдит одинаково радовала спокойная красота прелестного сада. Да и на все остальное в жизни они смотрели одинаково — практично и не приукрашивая действительность. Смерть тетушки от сердечного приступа всего через несколько месяцев после гибели брата стала для Зары сильным потрясением.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Зара тщательно обдумывала свой наряд для поездки в Италию, в конце концов остановившись на хлопковой юбке цвета хаки, футболке карамельного цвета и туфлях на низком каблуке. Она заколола копну светлых волос простенькой заколкой и нанесла минимум косметики. Зара опасалась, как бы ее молодость и внешность не настроили клиента против нее.</p><p>В аэропорту Зару ждала роскошная черная машина с кондиционером. Великолепный сельский пейзаж, в котором туманные лесистые склоны холмов чередовались со старинными городками, действовал умиротворяюще. Это было весьма кстати для девушки, раздраженной недавним спором с матерью. Та резко возражала против отъезда дочери. Этот прощальный разговор никак не шел из головы Зары.</p><p>— А как к этому отнесется твой жених? — выпалила Ингрид.</p><p>— Не представляю. Мы уже пару недель не общались, но я оставила ему сообщение о том, что уезжаю, — спокойно парировала Зара. — Он не считает нужным все время контролировать меня. И тебе не стоит этого делать. Я уже давно не подросток.</p><p>Ингрид поджала губы:</p><p>— Просто ты не самый умный Человек в мире, и потом, ты бываешь так опасно импульсивна…</p><p>Зара вспомнила эти слова, проезжая по тосканским холмам, и снова почувствовала знакомую горечь. Всего однажды она повела себя «опасно импульсивно» и очень дорого заплатила за этот просчет. Даже сейчас, четыре года спустя, Зара вспыхнула и почувствовала дурноту при мысли об унижении, которому ее подверг Джулиан Херст. После его предательства она очень быстро повзрослела и больше никогда не вела себя так глупо, но родители все равно постоянно напоминали об этой ошибке.</p><p>Машина свернула с автомагистрали и поехала вверх по крутой подъездной дорожке. На холме стоял старый каменный дом, согретый солнечными лучами. Фасад виллы украшали традиционные квадратные клумбы, огороженные кустарником. Кстати говоря, здание оказалось более просторным и величественным, чем она ожидала. Трудиться над дизайном сада для владельца этого великолепного дома будет одним удовольствием, и она с восторгом думала о предстоящей работе.</p><p>Водитель вынул из багажника сумку с ее вещами. Тут же распахнулась входная дверь, и Зара увидела темноволосую женщину лет тридцати в элегантном деловом костюме.</p><p>— Синьорина Блейк? Добро пожаловать на виллу «Ди Соле». Меня зовут Катарина, и я работаю на синьора Рокканти. Он скоро приедет.</p><p>Зара прошла в просторный холл, облицованный светлым известняком. Было очевидно, что отремонтированный дом еще не обставили, и она задумалась, где сможет переночевать. Разговорчивая женщина показала ей весь дом. Вилле было больше ста пятидесяти лет, но она подверглась элегантной модернизации: комнаты были расширены, достроены роскошные ванные, полы покрыты натуральным камнем, а скрытый сейф, высокотехнологичное отопление, система освещения и стереосистема говорили о необыкновенной роскоши.</p><p>Катарина не имела ни малейшего представления о пожеланиях хозяина относительно обширного участка земли, собственно сада и бюджета.</p><p>— У синьора Рокканти безупречный вкус, — заметила она, когда Зара любовалась великолепным видом на холмы с виноградниками и оливковыми рощами.</p><p>«У него хороший вкус и куча денег, чтобы потакать своим прихотям», — подумала Зара и тотчас же услышала приглушенный шум мотора перед домом. Катарина, пробормотав извинения, убежала, а чуть позже раздался звук тяжелых шагов, эхом отдававшихся от покрытого плиткой пола в холле.</p><p>Она подняла глаза в тот самый момент, когда в дверном проеме появился мужчина. При его появлении у нее перехватило дыхание. Солнце, заливавшее комнату, золотило его темные волосы и черные изогнутые ресницы и подчеркивало удивительно правильные, классические черты лица. Он был красив и невероятно притягателен, и эта мысль немного напугала Зару: было странно, что незнакомец произвел на нее столь сильное впечатление.</p><p>— Деловая встреча затянулась. Простите, что заставил вас ждать, синьорина, — мягко произнес он, задумчиво разглядывая ее.</p><p>— Меня зовут Зара. А вас? — Зара старалась отвести от него взгляд. В ее голосе послышалось крайнее напряжение.</p><p>— Витале Рокканти. Так, значит, вы племянница Эдит, — отметил он, рассматривая ее из-под необыкновенно длинных ресниц, которые казались бы девчоночьими, если бы не мужественность его лица.</p><p>Он пожал ей руку. От легкого прикосновения этих длинных загорелых пальцев по всему ее телу пробежала дрожь.</p><p>— Простите, если это покажется вам обидным, но вы не очень похожи на нее. Насколько я помню, она была достаточно высокой…</p><p>Зара замерла в изумлении.</p><p>— Неужели вы встречались с Эдит?</p><p>— Я жил в палаццо Бариго вместе с семьей дяди, когда ваша тетушка работала там над садом, — объяснил Витале. Его взгляд на миг задержался на ее худой руке, отметив отсутствие обручального кольца. «Вероятно, она его сняла», — подумал он.</p><p>Когда Рокканти упомянул о женщине, научившей ее практически всему, что она умела, Зара расслабилась, и улыбка стерла следы напряженности с ее нежного лица.</p><p>— Это самый прекрасный сад. Во всех специальных книгах по ландшафтному дизайну…</p><p>Едва улыбнувшись, она перескочила по шкале привлекательности с отметки «весьма миловидна» до «необыкновенно красива», признал Витале. Фотографии не лгали, но и не раскрывали всей правды. На солнце ее светлые волосы переливались, как отполированное серебро, бархатная кожа была безупречна, а голубые глаза оттенка лаванды под тонкими бровями были великолепны. Тут он вспомнил, что ему нравились высокие, смуглые, темноволосые женщины с пышной фигурой. Зара же была совсем невысокой и худенькой, ее формы практически терялись под футболкой и юбкой, но в то же время она была невозможно женственной. Витале медленно сделал глубокий вдох, стараясь справиться с волной сладострастных ощущений. Он не ожидал, что она окажется настолько привлекательной.</p><p>— Вы уже выходили в сад? — поинтересовался Витале.</p><p>— Нет, Катарина как раз показывала мне дом, когда вы приехали, — ответила Зара, наблюдая, как он нажимает на переключатель.</p><p>При этом стеклянная стена тихо отъехала вбок, пропуская их на террасу. Витале двигался беззвучно и грациозно, как пантера на охоте. Заре никак не удавалось отвести от него взгляд.</p><p>— Сад должен дополнять дом и быть удобным для званых приемов под открытым небом, — сказал Витале.</p><p>— Вы собираетесь здесь жить? Возможно, с семьей?</p><p>— Постарайтесь сделать этот сад одинаково привлекательным для любого обитателя дома, — попросил Витале. Почерпнуть что-то еще из выражения его лица ей не удалось.</p><p>Зара почувствовала себя немного глупо. Разумеется, если он собирается продать виллу, что вполне логично для застройщика, то может не знать, кто станет владельцем дома. Она начала спускаться по стертым ступеням и вдруг поскользнулась. Витале ухватил ее за локоть, чтобы не дать упасть. В плотной духоте она уловила легкий цитрусовый аромат его одеколона, от которого ее ноздри затрепетали. Когда спустились с лестницы, он оставил ее руку, но она по-прежнему осознавала его близость.</p><p>Заре необходимо было узнать размеры сада и множество других деталей, но Витале вряд ли готов был стоять и ждать, пока она запишет все необходимые данные. Как бы ни хотелось приступить к работе прямо сейчас, придется повременить до следующего приезда. Сад плавно переходил в лес, граница терялась в тени деревьев, а от панорамы, открывавшейся в другую сторону, захватывало дух.</p><p>Витале видел, как ее лицо осветилось, когда она увидела холмы на закате и деревья, озаренные коричневато-золотистым светом. Ее обычно настороженное выражение лица сменилось откровенным восторгом. Она была совсем не такой, как он ожидал: не пыталась флиртовать с ним, не хихикала, да и одета была довольно просто. Он не заметил даже косметики, что было совсем уж непривычно для мужчины, всегда окруженного женщинами, которые старались предстать перед ним в лучшем виде и сразить его своими прелестями.</p><p>Зара обернулась к нему, ее необычные глаза цвета лаванды сияли в предвкушении работы над заказом в таком красивом месте.</p><p>— Каким количеством земли располагает поместье?</p><p>Он пристально всматривался в ее лицо, такое чистое и выражавшее по-детски нескрываемое восхищение. <emphasis>«Per amor di Dio,</emphasis> — помимо своей воли подумал Витале, — она идеальна!» Эта неожиданная мысль потрясла его.</p><p>— Вся земля в пределах видимости относится к дому. Раньше это было крупное поместье, где возделывали землю, — пояснил он. — Сейчас я хочу показать вам его нижнюю часть, а завтра вы сможете вернуться сюда и все здесь осмотреть. В вашем распоряжении будет машина.</p><p>Зара встретила взгляд его удивительных темно-золотистых глаз, проницательных, настороженных, казалось видевших ее насквозь. По рукам Зары побежали мурашки, во рту у нее пересохло.</p><p>— Спасибо, это будет очень удобно, — ответила она, стараясь подавить свои ощущения мыслью о Джулиане, о боли и унижении, которые она испытала тогда.</p><p>— <emphasis>Prego!</emphasis> — отмахнулся от ее благодарности Витале и провел ее обратно в дом, погруженный в тишину.</p><p>В прихожей она наклонилась за сумкой.</p><p>— Я возьму, — сказал Витале, опередив ее на долю секунды.</p><p>Следом за ним она вышла на улицу и ждала рядом, пока он запирал дом. Он открыл дверцу черного «ламборгини», припаркованного у порога, убрал туда ее вещи и жестом пригласил сесть.</p><p>— А где я буду ночевать? — спросила она, забираясь на пассажирское сиденье и нервно поправляя юбку, которая немного задралась вверх, открыв колени.</p><p>— У меня. На склоне этого холма у меня фермерский домик. Там вам будет удобно. — Все его внимание было сосредоточено на ее изящных коленях.</p><p>В чем дело, черт возьми? Было бы логично подумать, что он изголодался по сексу, но это было не так. Витале вносил близость с женщинами в свое расписание наряду с деловыми встречами. У него были любовницы во многих городах Европы, сдержанные и утонченные женщины, которые не ждали от него вечной любви. В его четко спланированной жизни не было места скандалам, сценам или недопониманиям. И ему это нравилось. Витале построил свою жизнь с нуля и не собирался позволять себе слабости. Он не ждал многого от людей и, разумеется, не доверял им. Если ничего не ждать, меньше шансов разочароваться. Он научился не влюбляться в женщин и вообще не испытывать к ним никаких чувств. Жизнь приучила его думать, что те, кого любишь, всегда бросают, погибают или предают. После того, что он пережил, быть одиноким было больнее, но надежнее, чем чувствовать что-то к кому-то. Это кредо принесло ему немалую пользу: из чрезвычайной бедности, даже нищеты, он пришел к комфортной и безбедной жизни мультимиллионера.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Небольшая дорожка через лесную чащу вела к деревенскому домику, расположенному вдали от горной дороги. Дом, выстроенный из камня, был окружен рощицей оливковых деревьев с серебристыми листьями.</p><p>— Здесь очень живописно, — произнесла Зара, затаив дыхание. С опозданием она сообразила, что позволила практически незнакомому мужчине привезти ее в уединенный дом в сельской глуши. Мысленно она упрекнула себя за неосторожность.</p><p>Она уже набрала воздух в легкие, чтобы сказать, что предпочтет оплатить отель, как на крыльцо вышла невысокая полная женщина в переднике и дружелюбно улыбнулась.</p><p>— Вас приветствует моя экономка, Джузеппина. Имейте в виду, она попытается откормить вас, — шутливо сказал Витале, распахнув дверцу машины и выходя из нее.</p><p>Появление женщины во многом рассеяло опасения Зары, хотя какой-то упрямый голосок в ее сознании уже перечислял случаи убийств, в которых у преступника была сообщница.</p><p>— Пожалуй, я лучше остановлюсь в отеле. Я оплачу счет сама, — звенящим голосом произнесла она.</p><p>Витале был весьма удивлен. Обычно женщины пользовались любой возможностью насладиться его безраздельным вниманием, но, задумавшись на минуту, негромко сказал:</p><p>— Если вам так будет удобнее, вы останетесь здесь, а я пока поживу в своей городской квартире. Никаких проблем.</p><p>Зара покраснела от смущения, ругая себя за эту фразу, прозвучавшую, вероятно, весьма истерично. В то же время успокоенная предложением Витале, она поспешила возразить:</p><p>— Нет, не нужно. Думаю, все дело в том, что я практически ничего о вас не знаю, кроме того, что вы застройщик…</p><p>— Но я не… не застройщик, — сообщил Витале извиняющимся тоном, который звучал довольно нелепо.</p><p>— Нет? Не застройщик? — У нее вырвался смешок, который она не могла сдержать, потому что его признание прозвучало слишком забавно.</p><p>— Я банкир, — сказал Витале.</p><p>— А-а, — откликнулась Зара, сбитая с толку этой информацией, которую он произнес таким ровным голосом.</p><p>— Застройка только хобби.</p><p>Ее безразличие к роду его занятий задело его. Наверное, он избалован женщинами, которые ловили каждое его слово и хотели знать о нем абсолютно все.</p><p>В этот момент внимание привлекла к себе суетливая Джузеппина, энергично обрушившая на них потоки итальянской речи. Она потащила Зару в дом, вверх по скрипучей дубовой лестнице, в очаровательную спальню со старинной мебелью и белым накрахмаленным постельным бельем. Зара удовлетворенно отметила, что к спальне примыкала ванная комната. Хотя стены были сложены из грубо отесанного кирпича, в доме, как и на вилле «Ди Соле», были все удобства.</p><p>В дверь комнаты легко постучали. Витале поставил ее сумку на пол, покрытый широкими досками.</p><p>— Ужин через полтора часа. Надеюсь, вы проголодались. У меня здесь так редко бывают гости, что Джузеппина рвется устроить нам пир.</p><p>Зара взглянула на него и, наткнувшись на взгляд его темных глаз, светившихся, как темный янтарь, согретый лучами заходящего солнца, на секунду почувствовала себя беззащитной и уязвимой, как если бы она была обнаженной. В этот момент, одновременно напугавший ее и придавший ей сил, она была заворожена красотой его лица и подумала, каково было бы поцеловать его.</p><p>Джузеппина вышла из комнаты, стуча туфлями по ступенькам, а Витале продолжал смотреть в глаза Заре.</p><p>— Увидимся за ужином, — хрипло сказал он и вышел из комнаты.</p><p>Когда дверь за ним закрылась, Зара вся дрожала. Разгоряченная, она бросилась в ванную, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. Никогда еще она не осознавала так отчетливо близость мужчины. Чувства, которые она подростком испытывала к Джулиану, на фоне этих последних переживаний стремительно обесцвечивались. Она разделась, бросив одежду там, где стояла, и пошла в душ. Что же с ней происходило? Она уже давно решила, что просто не создана для физической близости. Всего однажды мужчина заставил Зару пожелать расстаться с невинностью, и этим мужчиной был Джулиан. Но, по правде говоря, она и спать-то с ним согласилась, потому что предполагала, что именно этого от нее ждут. Когда же Джулиан возжелал деньги ее отца сильнее, чем ее, Зара так и осталась девственницей, причем стала гораздо печальнее и мудрее. Так что же отличало Витале Рокканти от других мужчин? Витале чрезвычайно красив и очень харизматичен — это факт. Но наверняка он женат. Сдернув с крючка полотенце, она вышла из ванной и состроила недовольную гримаску при этом предположении. По меньшей мере у него должны быть серьезные отношения. Только почему это вообще должно ее волновать? Отношения Витале с женщинами совсем ее не касались, решительно напомнила она себе. А его точно так же не касаются ее отношения с Сергиосом. Однако же как неудачно, подумала она, что Сергиос не захотел подарить ей обручальное кольцо. И все равно у нее не было никаких причин рассказывать ему, что через три месяца у нее свадьба.</p><p>Сняв заколку, Зара позволила серебристым прядям волос свободно рассыпаться по плечам и надела платье, которое взяла с собой как более строгий наряд. Ужин подали на лужайке за домом. Посреди стола в тени старого дуба мерцала свеча. От напряжения у девушки слегка свело плечи. В доме она чувствовала себя более защищенной.</p><p>Держа в одной руке бокал вина, Витале говорил по мобильному на беглом итальянском. Он небрежно присел на невысокую стену. Костюм сменили свободные хлопковые брюки и рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Его черные волосы еще были растрепанными после душа. Он побрился, открыв взгляду красиво очерченный рот. Ее сердце подпрыгнуло так, что она еле-еле смогла перевести дух.</p><p>Зара почувствовала на себе его пристальный взгляд, и кровь прилила к ее щекам. «Расслабься, ради всего святого!» — приказала она себе, раздраженная своей излишне эмоциональной реакцией.</p><p>Вечер был теплый. Как только Зара села на стул, из дома появилась Джузеппина с первым блюдом — холодными закусками. Она глядела на Витале и Зару с неприкрытым любопытством и надеждой на романтические отношения.</p><p>— Мне двадцать девять. Джузеппина считает, что я давно должен был завести семью, и все время предупреждает, что лучших девушек уже расхватали, — сказал Витале вполголоса. В его живых глазах явно читалось, что ситуация чрезвычайно его забавляет.</p><p>Удивленная его неожиданной откровенностью, Зара рассмеялась:</p><p>— А их действительно расхватали?</p><p>— Не знаю. Я всегда старательно избегал женщин, рвущихся замуж, — поделился Витале.</p><p>Зара подумала, что следовало бы сказать ему о предстоящем замужестве. Слова уже крутились у нее на языке, но она так и не произнесла их. В то же время ей подумалось, что последним замечанием Витале, возможно, хотел сказать, что он ищет только мимолетной связи.</p><p>Как бы то ни было, бессмысленно позволить ему втянуть себя в какие-то отношения, у которых все равно нет будущего. Да и она была слишком разумна, чтобы совершить такую ошибку. Во имя этого убеждения Зара, игнорируя его взгляд, вежливый, но удивленный, потянулась за сумкой, достала блокнот и стала задавать множество вопросов о будущем виде сада и бюджете проекта. Основное блюдо — стейк, поданный с салатом из помидоров и жареным сыром, — было таким мягким, что просто таяло во рту. Она ела с огромным удовольствием. Вне всякого сомнения, обед был исключительный. Когда Зара наконец заставила себя отложить вилку и нож, она стала делать пометки.</p><p>— Я не совсем так представлял себе ужин с вами, — насмешливо отметил Витале.</p><p>От его внимания не ускользнуло, что она вела себя по-деловому и проигнорировала любой намек на флирт, выстраивая между ними барьер, которого он не ожидал. «Конечно, она понимает, что отсутствие явного интереса обычно только больше распаляет мужчину», — решил он, не желая признавать, что она могла действительно остаться безразлична к нему.</p><p>Его сбил с толку трудовой энтузиазм Зары, но приятно удивил здоровый аппетит девушки и то, как она отдавала должное знаменитой стряпне Джузеппины. Он-то привык к женщинам, мучительно боявшимся съесть что-нибудь более калорийное, чем листок салата.</p><p>— Вам следует расслабиться. Вы сможете поработать завтра.</p><p>— Но я приехала сюда всего на пару дней. Мне нужно провести это время с наибольшей пользой, — просто сказала Зара. — А если смогу выкроить пару свободных часов, я надеюсь посетить сад в палаццо Бариго, который создала моя тетя Эдит.</p><p>— Вы еще не видели его?</p><p>— Я никогда не была здесь. Однажды я спросила тетушку, не хочет ли она поехать посмотреть на сад, но она отказалась, потому что с течением времени сады меняются, а ей хотелось запомнить его в первоначальном виде.</p><p>— Если мне удастся все устроить до вашего отъезда, я отвезу вас на экскурсию в палаццо Бариго, — мягко протянул Витале, поднимая бутылку с вином, чтобы наполнить ее бокал.</p><p>— Мне хватит, благодарю вас, — торопливо сказала Зара. — Я быстро хмелею, поэтому никогда не пью много.</p><p>Витале язвительно улыбнулся, выслушав эту маленькую речь. Она возводила между ними преграды и все время была настороже. Но опыт подсказывал ему, что она хочет его, хотя и очень старается скрыть это. Он не мог не заметить долгие оценивающие взгляды. Эротическое предвкушение пронеслось по всему его телу, никогда еще он не испытывал столь сильного желания.</p><p>Как и Зара, Витале много путешествовал, и они рассказали друг другу немало забавных историй о поездках за границу, обнаружив при этом, что их чувство юмора было удивительно сходным. Разговаривая, он экспрессивно жестикулировал, и Зара смотрела на него как завороженная. Медленно, но верно она теряла над собой контроль, и это пугающе напомнило ей случившееся с Джулианом. Она сделала глубокий вдох, мысленно стараясь справиться с собой. Витале был потрясающе красив, но он не для нее.</p><p>— Надеюсь, вы меня не осудите, но всю прошлую неделю я мало спала, поэтому хотела бы лечь спать сейчас, чтобы завтра пораньше приняться за работу, — сказала Зара с извиняющейся улыбкой.</p><p>Витале принял ее решение очень любезно, немедленно поднявшись из-за стола. Она вспыхнула при мысли, что, возможно, он занимал ее беседой исключительно из вежливости.</p><p>У подножия лестницы она замерла, отметив в замешательстве, как сильно ей не хотелось покидать его. Впрочем, свое бегство она сама же тщательно подготовила.</p><p>— Я увижу вас утром? — затаив дыхание, спросила она.</p><p>— Сомневаюсь. Я уеду в начале седьмого, — сообщил Витале, наблюдая за нетерпеливыми движениями ее хрупкой фигуры.</p><p>Он был настолько напряжен, что у него сводило мышцы. От него исходило невероятное ощущение сексуальной привлекательности. Ей так хотелось коснуться его, что кончики пальцев задрожали. Желание, которое он перестал скрывать, заставило ее вздрогнуть.</p><p>— Но прежде чем мы расстанемся, <emphasis>cara mia… — </emphasis>промурлыкал Витале, вылитый хищник при виде добычи. Его длинные, проворные пальцы сомкнулись на ее запястье, чтобы притянуть ее ближе.</p><p>— Нет! — резко сказала она, упершись обеими ладонями в его широкую грудь. — Я приехала сюда не за этим.</p><p>Сдержав улыбку, Витале саркастично приподнял бровь:</p><p>— Неужели?</p><p>— А вы о себе чертовски высокого мнения, да? — сорвался с языка Зары колкий вопрос. Очевидно, он ожидал, что она не оттолкнет его, а поддастся его шарму. Эта мысль разозлила ее: она встречала слишком много мужчин, которые считали ее легкодоступной.</p><p>— Возможно, я не так воспринял ситуацию…</p><p>— Да, именно! — воскликнула Зара. — Я благодарна вам за гостеприимство, и я прекрасно провела вечер, но не более того. Доброй ночи, Витале.</p><p>Она торопливо поднялась по лестнице в спальню. Ее щеки пылали. Выходит, она не была ледышкой, которой себя считала. И надо же сделать такое открытие о себе в такой момент! Почему сейчас? Именно сейчас? Не важно, что ее жених не собирался делить с ней постель. В любом случае из-за своей восприимчивости к харизме Витале Рокканти она чувствовала себя виноватой и неверной.</p><p>Лежа в постели, она наблюдала из-за занавесок за лунным серпом. Витале был искушением, которому она не может поддаться. И все-таки она не могла выбросить из головы, что, даже разозлившись во время ссоры, не сказала ему, что выходит замуж этим летом.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Споря сама с собой, Зара пролежала большую часть ночи без сна. Когда же она проснулась, комнату заливало яркое солнце, пробивавшееся сквозь тонкие занавески. Усадив девушку на террасе, Джузеппина принесла ей на завтрак свежие персики, мед, кофе с молоком и хлеб, только из печи, еще теплый. На ветвях деревьев пели птицы, жужжали пчелы, вся долина вокруг дома была пронизана солнечным светом. В такое утро, кажется, все должно радоваться жизни, а не грустить о том, чего нельзя исправить. Ладно, красавец итальянец попытался приударить за ней. Из-за чего так страдать? Их притяжение было взаимным? Что ж, значит, ничто человеческое ей не чуждо.</p><p>Зара забралась в пикап и отправилась на виллу. В тиши раннего утра сад казался райским уголком. В утренней прохладе Зара произвела все необходимые измерения и присела на кованый стул, стоявший в тени дома, чтобы сделать предварительные наброски. Тут же у нее появилось множество идей. Участок перед домом она собиралась сделать простым и непритязательным, избавившись от официальности геометрически правильных клумб. Она была настолько поглощена работой, что не заметила, как к дому подъехала машина, и, только услышав стук захлопывающейся двери в доме, удивленно подняла глаза.</p><p>Перед ней стоял Витале, одетый по-летнему просто. На плечи он набросил свитер, завязав рукава на шее с неподражаемым итальянским шиком. Зара неловко вскочила, сердце ее гулко стучало в груди, а во рту пересохло.</p><p>— Пора обедать, — лениво сказал он.</p><p>Зара взглянула на часы, впервые за весь день, и с удивлением обнаружила, что уже далеко за полдень. Без его напоминания она бы и не заметила, что у нее живот подводит от голода.</p><p>— Я совсем потеряла счет времени…</p><p>Витале подошел поближе, с любопытством поглядывая на стопку набросков, которую она собирала.</p><p>— Я могу уже на что-нибудь посмотреть?</p><p>— Я предпочитаю представлять проект, только когда он полностью готов, — сказала она ровным голосом, как всегда говорила нетерпеливым клиентам. — Я обдумала несколько вариантов общего оформления сада.</p><p>Он внимательно посмотрел на нее из-под густых темных ресниц. Даже без макияжа, в бесформенных шортах и свободной рубашке, она была настоящей красавицей. Несколько завитков волнистых серебристых волос выбились из-под повязки и прилипли к ее влажным вискам. Выступивший на щеках румянец подчеркивал лавандовый цвет больших глаз, а пухлые розовые губы выглядели очень естественно и обольстительно. Она казалась юной, свежей и невероятно сексуальной. Витале напомнил себе, что она уже давно не была невинной девушкой. По слухам, когда Зара была подростком, Монти Блейку пришлось отвалить кругленькую сумму одному из ее бойфрендов, чтобы тот не опубликовал непристойные снимки девушки.</p><p>Прекрасно осознавая, что он внимательно разглядывает ее, и укоряя себя за то, что ей это не все равно, Зара принялась убирать папку с набросками и карандаши. Она не надела бюстгальтер, как часто делала в жарких странах, и грубая ткань рубашки терлась об ее грудь. А в его присутствии тело отказывалось ей повиноваться, все ощущения обострились, и ее безумно волновало это прикосновение ткани.</p><p>— Я отвезу вас в палаццо Бариго, — сообщил Витале.</p><p>Сад Эдит. Он везет ее посмотреть на сад Эдит! Зара была в полном восторге, ее губы расплылись в широкой улыбке, и она взглянула на него сияющими глазами:</p><p>— Это чудесно. Так, значит, сад открыт для посетителей?</p><p>— Как правило, нет.</p><p>— Ах да, вы же говорили, что он принадлежит вашему дяде, — вспомнила Зара, добавив про себя, что одну ее, возможно, не впустили бы. — Большое спасибо! Я очень ценю, что вы организовали эту поездку. Мне переодеться или и этот наряд подойдет? Хотя у меня с собой не так много одежды. Я люблю путешествовать налегке.</p><p>— Сейчас в палаццо только прислуга, так что можете приехать туда в любом наряде, — не задумываясь ответил Витале.</p><p>— А что с машиной, на которой я сюда приехала? — запоздало вспомнила Зара.</p><p>— Ее заберут позже.</p><p>Дорога до палаццо Бариго заняла почти час. По пути Зара пыталась выяснить мнение Витале о разных видах камня, затем объяснила ему, зачем ей понадобится специалист по освещению. Витале показался ей более молчаливым, чем накануне, и как будто держал дистанцию.</p><p>— Как вы провели утро? — поинтересовалась она, отчаявшись завязать беседу на другие темы.</p><p>— В офисе.</p><p>— Вы часто работаете по выходным?</p><p>— На прошлой неделе я был в Нью-Йорке. Пока я был в отъезде, накопилось много дел. — Его пальцы разжались, потом снова обхватили кожаный руль.</p><p>— Пейзаж здесь великолепный. Неудивительно, что тетю так вдохновляла эта работа.</p><p>— А вы сегодня много говорите, правда? — вздохнул Витале. Так восхищавшие ее виды были болезненно знакомы его мрачному взгляду. Ему казалось, что жизнь описала полный круг и вновь привела его туда, где его судьба столь безвозвратно изменилась.</p><p>Зара почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Она действительно говорила довольно много, причем не самые умные вещи. Наверное, она кажется ему скучной. Последняя мысль больно уколола ее, как ни старалась она овладеть собой, и от этого еще больше расстроилась. Он ей не бойфренд, не любовник, он вообще никто. Какая ей разница, что он подумает?</p><p>— Простите, это было грубо, — мягко протянул Витале, съехав с шоссе в старинную каменную арку, украшенную по центру урной в греческом стиле. — У меня было тяжелое утро, но это не оправдание невоспитанности.</p><p>Когда Витале припарковался, Зара вышла из машины и сухо сказала:</p><p>— Если в палаццо только прислуга, вы можете оставить меня здесь. Мне вполне хватит часа, чтобы осмотреться, а вам не нужно оставаться…</p><p>— Я хочу остаться, <emphasis>angelina mia,</emphasis> — возразил Витале. — Зачем, по-вашему, я организовал эту поездку? Только чтобы вам все показать.</p><p>— Я плохо лажу с людьми, у которых все время меняется настроение, — недовольно призналась Зара.</p><p>— Ну, я не принадлежу к таким людям.</p><p>Заре пришлось удовлетвориться таким ответом. Ей было трудно понять его. Ведь она познакомилась с ним только накануне. Напряжение в темно-золотых глазах Витале подсказало ей, что он не просто флиртует с ней или пытается соблазнить, как многие до него. Витале Рокканти действительно стремился загладить нанесенную ей обиду. Взбодрившись от этой мысли, она постаралась сдержать улыбку.</p><p>Витале вынул из машины корзину для пикника, собранную Джузеппиной, кинул Заре хлопковое покрывало и протянул ей свободную руку:</p><p>— Давайте поищем, где можно поесть…</p><p>— В саду, — мечтательно предложила Зара, вспомнив план парка, который столько раз рассматривала дома.</p><p>Они шли под палящим солнцем по дорожкам, посыпанным гравием. Талант ее тети как ландшафтного дизайнера был так же заметен, как и в год создания парка.</p><p>— Парк заново засадили, — приятно удивленная, сказала Зара. Она предполагала увидеть лишь смутные очертания творения Эдит.</p><p>— Восемнадцать месяцев назад, — уточнил Витале.</p><p>Объяснение прозвучало сухо и немного рассеянно. Сейчас, когда Зара стояла на фоне огромного тиса, ему вспомнилось, как на этой самой дорожке танцевала во время фотосессии его сестра, в алом шелковом платье, с типичным для фотомоделей выражением надменной отстраненности на очаровательном лице. Только искрящиеся глаза выдавали ее радостное настроение.</p><p>— Какое-то время дом и парк были открыты для посещения, — добавил Витале.</p><p>— Но не сейчас, — предположила Зара.</p><p>— Владелец высоко ценит неприкосновенность частной жизни.</p><p>— Почти эгоистично жить в таком великолепном месте и ни с кем им не делиться, — сказала Зара с упреком.</p><p>Когда она легко взобралась на каменную скамью, чтобы лучше рассмотреть парк поверх высокой ограды из вечнозеленых растений, Витале невольно улыбнулся:</p><p>— Лучший вид на парк — из храма на холме над озером.</p><p>Брови Зары сошлись на переносице.</p><p>— В первоначальной схеме не было никакого храма.</p><p>— Значит, владелец посчитал возможным добавить что-то свое, не нарушая общую симметрию композиции, — сухо пробормотал Витале.</p><p>Щеки Зары покрылись румянцем.</p><p>— Ну конечно. Я думаю, это чудесно, что он так заботится о парке и даже обеспечил его существование для еще одного поколения.</p><p>Витале изучающе взглянул на нее. Его немало позабавило, как быстро она нашлась с ответом. А еще была очень нетерпелива. Он смотрел, как она шла вперед быстрыми, легкими шагами, обгоняя его. По плечам ее маленькой подтянутой фигурки рассыпались светлые серебристые волосы, от которых, казалось, отражалось солнце. На фотографиях в прессе казалось, что волосы у нее крашеные, но на самом деле они смотрелись удивительно естественно и прекрасно гармонировали с бледной нордической кожей и необычным цветом глаз.</p><p>Дочь Монти Блейка обладала неожиданной привлекательностью. Даже простой наряд не мог скрыть ее невероятную женственность, изящные формы и ставившую его в тупик непринужденность, и это сильно возбуждало его. Вот уже много лет ни одна женщина не оказывала на него такого действия, и ему совсем не нравилось это новое ощущение. Он предпочитал предсказуемо невысокий уровень впечатлений и самоконтроль и вовсе не любил сюрпризы.</p><p>Они миновали аллею кипарисов и полюбовались живописным видом на городок, прилепившийся к склону далекого холма. Эта часть парка была менее официальной. Очаровательная изгибающаяся тропинка вела к вишневому саду. Дикие цветы украшали сочную траву. Зара не осмелилась разложить коврик и примять бутоны, а вот Витале не переживал по этому поводу. Он отобрал у нее покрывало и расстелил его. Он подумал, не выбрала ли она такое уединенное место, ожидая секса на свежем воздухе, даже подталкивая его к этому. Нет, это совершенно исключено, твердо решил Витале. Он не собирается ставить под удар свою репутацию, барахтаясь в высокой траве, как подросток, у которого играют гормоны.</p><p>Между тем Зара села на колени по-простому и стала вынимать из корзины еду.</p><p>— Я очень проголодалась, — призналась она.</p><p>Витале внимательно посмотрел на нее и решил, что, наверное, он придает слишком большое значение своим правилам. Пожалуй, если это его единственный шанс, то, призвав всю свою выдержку, он даже может решиться на секс на траве. Пока он разливал по бокалам охлажденное белое вино, она достала тарелки и разложила тонко нарезанную ветчину прошутто, куски омлета со шпинатом и зеленым луком, салат из помидоров с сыром моцарелла и поставила миску пасты, украшенной жареными цветками кабачка. Угощение выглядело ярко и аппетитно.</p><p>— Джузеппина настоящее сокровище, — заметила Зара, не дожидаясь особого приглашения, чтобы приступить к омлету, который она запила вином из запотевшего бокала.</p><p>— Я сам прекрасно готовлю, — отозвался Витале. — Я нашел Джузеппину совсем недавно.</p><p>— А я могу только тост приготовить, — бодро сказала Зара. — Моя старшая сестра Би все время предлагает научить меня готовить, но мне больше по душе работа в саду.</p><p>— Я не знал, что у вас есть сестра.</p><p>Зара сбросила туфли и откинулась назад, опираясь на локоть, с нескрываемым удовольствием подкладывая себе еще ветчины и щедрую порцию сочного салата из помидоров.</p><p>— У отца три дочери от двух разных браков и одного романа. Он слегка неравнодушен к женщинам, — произнесла она, смягчив правду до пределов допустимого.</p><p>— Он по-прежнему женат на вашей матери?</p><p>Зара недовольно поджала губы:</p><p>— Да, но и после свадьбы у него были другие увлечения: мама закрывает на это глаза. О боже, не знаю, почему я все это вам рассказываю. Это очень личное.</p><p>— Очевидно, его поведение беспокоит вас, — чутко заметил Витале.</p><p>Оно всегда беспокоило Зару. Но несколько лет назад Эдит посоветовала племяннице не лезть в дела родителей, подчеркнув, что ради поддержания стабильных отношений некоторые взрослые готовы идти на большие уступки.</p><p>— Я считаю, что верность чрезвычайно важна…</p><p>Зара почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Она всегда считала, что в отношениях очень важна верность, и все же согласилась выйти за мужчину, который не собирался хранить ее. Она впервые усомнилась в правильности своего решения. А не была ли права Би, когда предупреждала, что она совершает величайшую ошибку в своей жизни? Но ведь она не заключает с Сергиосом настоящий брак. Верность важна в идеальном случае, когда двое любят друг друга. Почувствовав панику из-за противоречивости обязательств, которые так недавно на себя приняла, Зара залпом допила вино и позволила Витале снова наполнить бокал.</p><p>— А вы что об этом думаете? — все же поинтересовалась она. Ей действительно хотелось знать его мнение.</p><p>— Думаю, что наша беседа потекла в неверное русло, слишком серьезное для столь чудесного дня.</p><p>Витале был находчивым собеседником, и на Зару произвело впечатление, как ловко он уклонился от спорного вопроса. В людях она превыше всего ценила честность, но знала, что многие воспринимали ее любовь к откровенности как признак незрелости.</p><p>— Я бы никогда и ни за что не смогла простить Ложь или измену, — сказала ему Зара.</p><p>Она мелкими глотками пила вино, а Витале думал, что, будь он более восприимчив к женской красоте, он бы рисковал подпасть под ее чары. Все-таки Зара была красавицей, удивительно непохожей на других и неожиданно привлекательной во всех отношениях. Взять хоть эту сияющую улыбку, в которой было столько упоения жизнью. Но, к счастью для него, с удовлетворением напомнил себе Витале, он был холоден как лед и, кроме того, слишком хорошо знал, чья кровь течет в ее жилах.</p><p>Однако не прошло и минуты, как Витале, не успев даже обдумать свой дальнейшие действия, опустился и прижал свой чувственный рот к губам Зары. Ее руки обвили его сильные, мускулистые плечи, и, как если бы это был сигнал не прерываться, их поцелуй стал более страстным. Его горячий язык раздвинул ее губы, и все ее тело сотрясла дрожь. Ее сердце выбивало бешеный ритм. Она запустила пальцы в его черные шелковистые волосы и прижалась к нему со страстностью, которую не могла сдержать.</p><p>Несколько секунд спустя она уже лежала на спине, а Витале наполовину накрывал ее своим телом. Ее сознание напряглось, готовясь возразить, как она всегда делала, когда кто-то заходил слишком далеко. Но где-то в глубине души она чувствовала, что его близость, тяжесть его тела и его страстный поцелуй объединялись в мощное крещендо чувственности, которое высвободило сильнейшее желание. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного.</p><p>— Ты великолепна, — хрипло проговорил Витале, — так невероятно великолепна, <emphasis>angelina mia.</emphasis></p><p>Он слишком много говорил. Ей не хотелось, чтобы он говорил. Ей хотелось, чтобы он целовал ее, и нетерпеливыми руками она притянула его обратно. Он отозвался на это бесстыдное приглашение с почти пугающей страстностью.</p><p>Заре хватило доли секунды, чтобы сосредоточиться на деревьях и вспомнить, где она и чем занимается. Осознав все это чрезвычайно ясно, она выдохнула: «Нет!» — и оттолкнула его. Глаза ее сверкали от гнева.</p><p>Витале, который еще не пришел в себя, моргнул, поражаясь тому, что сейчас произошло. «Чуть было не произошло», — мысленно поправил себя он. <emphasis>Dio mio</emphasis>, они же лежали в саду! Конечно, ничего больше не произойдет. Его следующая мысль была: «Она опасна, как ящик с динамитом». Лицо его помрачнело. На женщину, которая могла заставить его так вести себя в общественном месте, стоило бы повесить табличку: «Опасно для здоровья». Он был слишком уверен в себе и недооценил силу ее притягательности.</p><p>— Простите меня… — У Зары зуб на зуб не попадал, ее бросило в озноб от мысли, что она остановила столь сокрушительный натиск страсти. — Но кто-то мог проходить мимо, — добавила она неуклюжее объяснение, из-за которого наверняка показалась такому опытному мужчине ужасно старомодной и немного истеричной. Но ведь он только поцеловал ее и коснулся ее груди, а она оттолкнула его, как если бы он пытался ее изнасиловать.</p><p>— Нет-нет, это я должен просить прощения, — прервал ее Витале. Он коснулся ее руки, которой она, явно смущенная, крепко ухватилась за край покрывала, и разжал пальцы, успокаивая ее. — Я не подумал.</p><p>На этой фразе Витале чуть не поперхнулся: ведь он с тринадцати лет планировал каждый свой шаг с предусмотрительностью, достойной Макиавелли, и ни один из его планов еще не терпел поражения. Зара же была успокоена его извинениями. По опыту она знала, что не все мужчины, обманутые в своих ожиданиях, вели себя так благородно.</p><p>В установившемся между ними молчаливом согласии они собрали еду и сложили покрывало, затем отправились к машине. Зара не успела толком посмотреть парк, но об этом она сейчас не думала. Все ее мысли были заняты Витале. Была ли это страсть? Или что-то большее? Как это выяснить? Наверное, она сошла с ума, раз задается такими вопросами. Джулиан, ее первая любовь, никогда не мог пробудить в ней таких чувств. Жаль, что в восемнадцать лет она была слишком неопытна, чтобы понимать, что для серьезных отношений нужны более сильные чувства.</p><p>По дороге домой она была задумчива. К тому же ее разморило от жары, вина и чувственности.</p><p>— Вы что-то притихли, — пробормотал он.</p><p>— Я думала, вам это должно понравиться.</p><p>На какой-то момент он изящно коснулся ее пальцев.</p><p>— Нет, мне не хватает вашей болтовни, <emphasis>angelina mia.</emphasis></p><p>Тогда у Зары как раз промелькнула безумная мысль, что свадьбу можно отменить. Но эта идея тут же вызвала у нее угрызения совести. В ее намерения никогда не входило обманывать кого-то из мужчин, но теперь уже было поздно говорить Витале правду. Честная и порядочная девушка должна была сказать, что собирается замуж, гораздо раньше и, уж конечно, до первого поцелуя. Она не могла смириться с тем, что Витале плохо о ней подумает, и предпочла промолчать.</p><p>Неудивительно, что за сменой настроения от необычайно оптимистичного до тревожного страха перед будущим она настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как они приехали.</p><p>Зара вошла в залитый солнцем холл.</p><p>— Я даже не осмотрела как следует парк Эдит, — с сожалением заметила она.</p><p>— Я отвезу вас туда еще раз, — отозвался Витале и нахмурился.</p><p>— Я уезжаю утром, — беспомощно напомнила она.</p><p>Его глаза задержались на ее встревоженном лице, и он поднял руку, неожиданно нежно обводя костяшками пальцев контур ее лица.</p><p>— Распусти волосы, — прошептал он.</p><p>От светившегося в его глазах предвкушения у Зары бешено заколотилось сердце.</p><p>— Зачем? — отважилась спросить она.</p><p>— Мне так нравится цвет твоих волос… — признался он слегка охрипшим голосом.</p><p>Как зачарованная, Зара подняла руку и сняла заколку. Витале не требовалось дальнейшего приглашения. Разглядывая ее, он немного наклонил свою голову и ловко распушил ее растрепанные волосы.</p><p>— Мне нравится даже их запах, — хрипло продолжал он, когда его ноздри снова уловили знакомый запах ванили.</p><p>У Зары слегка закружилась голова. Это был самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала, и его тоже тянуло к ней. Это была безрассудная мысль и совсем нетипичная для нее, но она купалась в исходящем от него тепле. В долю секунды она затушила в глубине сознания искры осторожности и, приподнявшись на цыпочках, потянулась к нему, словно была свободна как птица и могла делать что угодно. Он подхватил ее на руки и понес наверх.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Вынырнув из поцелуя, Зара обнаружила, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Она с ужасом вспомнила, как в прошлый раз, когда она очутилась в спальне наедине с мужчиной, ее, полуголую, приковали наручниками к металлической панели над кроватью, и именно из-за этого жуткого случая в свои двадцать два года она все еще была девственницей. От этих воспоминаний ее бросило в дрожь. Она напомнила себе, что сама целовала и поощряла его. И в этот раз она даже не была пьяна.</p><p>— Что-то не так? — Витале, в наполовину расстегнутой рубашке, открывавшей взгляду мускулистую грудь, сразу подметил ее напряженность.</p><p>А он слишком умен, чтобы не заметить, как она нервничает, недовольно подумала Зара. Она почувствовала себя так неловко, что покраснела, и попыталась подавить свои опасения, ставшие прямым следствием того давнего предательства. Витале не будет ее шантажировать. Он не вытащит сейчас фотокамеру. Он богатый и успешный бизнесмен, ему не нужно использовать ее как источник доходов.</p><p>— Все в порядке… Дело не в тебе… Просто у меня был дурной опыт… — сбивчиво пролепетала Зара.</p><p>Витале плавно развел руками, успокаивая ее:</p><p>— Я пойму, если ты передумаешь.</p><p>От столь щедрого предложения у нее на глазах выступили слезы: она понимала, что это нелегко ему далось. Он не был эгоистом, ставящим превыше всего свои потребности. Ему действительно важны чувства Зары, и это очень много значило для нее. Джулиан, что бы он ни говорил, никогда не думал о ее чувствах. Он относился к ней только как к средству достижения своих целей, удобному пути к банковскому счету ее отца. Она вздернула подбородок и скинула туфли, утверждаясь в собственном решении. Пора наконец сбросить мрачную тень прошлого, пора поверить, что не каждый мужчина пытается изнасиловать либо использовать ее.</p><p>— Я остаюсь, — дрожащим голосом сообщила Зара.</p><p>Все еще девственница в двадцать два года… Нет, она совершенно точно не собиралась сообщать ему этот позорный факт. Она где-то прочитала, что мужчины не могут определить, насколько девушка неопытна, поэтому, если она не выдаст себя, явно продемонстрировав свою неуверенность, он так ничего и не узнает.</p><p>Витале хотел сказать, что она не пожалеет, что оказалась в его постели, но он не был лицемером и точно знал, что потом она сильно раскается в принятом решении. Но что значила очередная интрижка на одну ночь для такой опытной женщины? Однако его решение не было настолько окончательным, как казалось раньше. Его мучили сомнения, что было для него весьма необычно.</p><p>Как получилось, что фееподобная блондиночка угрожала встать между ним и его способностью рассуждать? Витале всегда точно знал, что делает, и контролировал свою судьбу на каждом жизненном этапе. Сейчас же, надо это признать, он желал дочь Монти Блейка гораздо больше, чем ему вообще когда-либо казалось возможным. Даже зная, что эта бессердечная маленькая лгунья помолвлена с другим, он хотел обладать ею. Впрочем, важно ли, что он чувствовал? Или важно только, что он наконец сможет отомстить за трагическую гибель своей сестры из-за старого похотливого труса? А женщина, лежащая в его постели, — ключ к осуществлению заветной цели.</p><p>— Сними шорты, — хрипло попросил он.</p><p>Напрягшись, Зара замерла на миг, а потом вылезла из постели. «Это еще довольно скромная просьба», — сказала она себе. Он ведь не просил ее снять всю одежду. Но все равно она чувствовала себя очень неловко, пока непослушными пальцами расстегивала пуговицу на шортах. Наконец она сбросила шорты, обнажив худые бедра и оставшись в голубых атласных трусиках с высокой талией.</p><p>Что-то было не так. Витале не мог понять, в чем проблема, но инстинктивно чувствовал ее напряжение, а интуиция обычно не подводила его. Зара раскраснелась и отводила глаза, опуская ресницы, а ее движения были очень скованны. Женщина, стоявшая перед ним, не чувствовала себя уверенно в спальне. В ее лавандовых глазах явно читалась тревога, и она скрестила руки на груди, как будто пытаясь защититься. Он вспомнил, что она упомянула о каком-то дурном опыте. Интересно, насколько все должно было быть плохо, чтобы лишить уверенности в себе такую красивую молодую женщину. Слегка сбитый с толку направлением, которое приняли его мысли, Витале одернул себя: он хочет провести с ней одну ночь, а не понять ее или подвергнуть психоанализу. Он никогда не погружался в отношения, никогда не отдавался им полностью. Ему нравились легкие романы. Так что же такого особенного в ней, что выводит его из равновесия?</p><p>Зара вспомнила, как Джулиан смеялся над ее плоской фигурой. Он тогда сказал, что фотомоделью ей, с формами как у мальчика, не быть. Теперь же ей захотелось стать идеальной ради Витале.</p><p>— В чем дело? — спросил он, приблизившись к ней и обхватив ее хрупкие плечи.</p><p>— Я ужасно стесняюсь, — поспешно ответила она.</p><p>Он подхватил ее на руки и усадил на край кровати, а потом поцеловал, зарывшись руками в ее мягкие, шелковистые волосы и прижимая к себе. Это был жадный и требовательный поцелуй. Зара забыла, кто она, забыла, кто он. Ее руки гладили его крепкую, мускулистую грудь. А он прижимался к ней, твердый, распаленный желанием и жаждущий ее прикосновений. Теперь она убедилась, что, несмотря на свою неопытность, была желанна, и почувствовала прилив решимости.</p><p>Несмотря на полное отсутствие опыта, Зара точно знала, чего хочет. Она хотела, чтобы он накрыл ее собой, желала ощутить тяжесть его тела. Однако вместо этого он губами нашел ее небольшую грудь, нежную, как лепесток розы, и искусно исторг вздох из ее приоткрытых губ.</p><p>— Ты здесь очень чувствительна, <emphasis>gioia mia,</emphasis> — не вполне разборчиво выдохнул Витале, в восхищении рассматривая ее изящную грудь.</p><p>Зара, не переживавшая больше по поводу своей фигуры, задрожала, отчетливо чувствуя нарастающий внутри ее влажный жар. На какой-то момент, когда он снял трусы и она увидела мощное приподнятое проявление его желания, нервы чуть не подвели ее. Ее тело желало его, но она боялась, что это будет больно. Впрочем, в раздражении она тут же отбросила этот страх, а потом все мысли покинули ее: он добрался до самого укромного уголка ее тела, который она хотела скрыть от него. Но желание было слишком острым, а ощущения, которые она испытывала с ним, — слишком сильными, чтобы она могла отказать ему из скромности.</p><p>Витале нагнулся и поцеловал ее. Это был долгий и страстный поцелуй. Его темно-золотистые глаза пылали желанием.</p><p>— Ты так соблазнительна, что я сгораю…</p><p>— Так чего же ты ждешь? — задыхаясь, поторопила Зара, неспособная долее выдерживать это томительное ожидание. Ее бедра против воли придвигались к нему, раскрывая ее устремления.</p><p>Витале сорвал обертку с презерватива и осторожно натянул его. Она наблюдала, снедаемая любопытством перед тем, чего она никогда еще не испытывала, но в то же время ощущая тревогу, которую старалась подавить. Разумеется, он влезет, ведь так задумано природой. Он опустился на нее, такой сильный и уверенный, и она явно ощутила его у своего влажного лона. Когда он погрузился в нее, она вся задрожала от ожидания.</p><p>Было больно, и у Зары вырвался протестующий стон. Витале замер, глядя на нее, полный смущения и непонимания. Ей стало очень неловко.</p><p>— Зара? — начал он. — Я причинил тебе боль. Прости меня…</p><p>— Я не хочу это обсуждать, — поспешила заверить его Зара. Она уже чувствовала, как боль отступает, а напряжение рассеивается, и подозревала, что не из-за чего было поднимать столько шума. — Продолжай.</p><p>От этого приказания, высказанного весьма официальным тоном и совершенно не подходившего к обстоятельствам, Витале чуть не расхохотался. Он с трудом сдержал веселье, прочитав на ее прелестном лице беспокойство и смущение.</p><p>— Но я причинил тебе боль…</p><p>— Просто есть слишком личные вещи, чтобы говорить о них, — сказала Зара.</p><p>— Ты действительно хочешь продолжить? — поинтересовался Витале вполголоса, старательно скрывая эмоции и раздумывая, почему еще никто из женщин не смешил его так, как она.</p><p>— А почему бы и нет? — прозаично заметила Зара.</p><p>Витале до предела погрузился в нее, и дрожь пробежала по ее телу, как если бы ее кожи коснулось пламя. Когда он начал двигаться, она попыталась сдержать удивленный вздох. Ощущения были слишком необыкновенными, как если бы их тела слились воедино. Сладкая мука удовольствия все нарастала. На миг он отдалился, затем снова глубоко вошел в нее. Она уже не могла контролировать свою реакцию и гортанно закричала. Ее охватило острое, всепоглощающее наслаждение, она едва могла дышать. Все возраставшее возбуждение закрутило ее в вихре яркого света. В тот момент, когда ей показалось, что больше она не вынесет, она достигла пика и каждой клеточкой тела ощутила эту тонкую вспышку чувств. Глаза ее были широко распахнуты, а губы приоткрыты от изумления. В это время он, вздрогнув, также достиг вершины наслаждения.</p><p>— Ты удивительна, — хрипловато простонал он. — Это было достойное продолжение.</p><p>Чувствуя себя необычайно умиротворенно, Зара нежно прижалась губами к его атласному плечу. Приходилось признать, что этот мужчина точно знал, как доставить ей удовольствие. Он отбросил простыню, поднялся и неспешно пошел в ванную. Она повернулась на бок, до сих пор оглушенная силой испытанного в его объятиях.</p><p>Она все еще чувствовала отголоски этого изумительного наслаждения, и у нее слегка кружилась голова. «Великолепный секс», — решила она, но ей уже хотелось больше, и она спрашивала себя, собирался ли Витале продолжать то, что они начали. Или она была только маленьким развлечением на выходные? Такой унизительный вариант тоже возможен. Следует признать, что это была случайная страсть, а не романтические чувства. По иронии судьбы, она так многим пожертвовала, чтобы быть с ним, печально признала она. Теперь вопрос о ее браке с Сергиосом Демонидесом даже не стоял. Более того, ей не верилось, что она была так слепа и игнорировала риск влечения, когда согласилась выйти за нелюбимого человека, только чтобы порадовать родителей. Это было очень глупо и неразумно, разве нет? О, насколько проще была бы ее жизнь, прислушайся она к предостережениям Би. Надо было сказать Сергиосу, что ей очень жаль, но она передумала!</p><p>«Но лучше уж изменить решение за несколько недель до того, как будут напечатаны приглашения на свадьбу, — иронично подумала она, — чем обрекать себя на неудачный брак». Разумеется, Сергиос будет раздражен, что она отняла у него стол ко времени. Она у всех отняла много времени, а отмена всех приготовлений к свадьбе, несомненно, обойдется ее родителям в кругленькую сумму. Она была очень глупа и непредусмотрительна. Но что сделано, то сделано, и теперь все по-другому. Она уже не могла вернуться к умонастроению, владевшему ею до Италии и до Витале Рокканти. Он перевернул все, что она о себе знала. Теперь она хотела от брака гораздо большего, чем Сергиос мог ей предложить.</p><p>— Присоединяйся ко мне в ванной, — хрипло произнес стоявший в дверях Витале.</p><p>Зара выскользнула из постели.</p><p>Она очень хотела быть с Витале, и ей казалось, что всю свою жизнь она ждала столь сильного чувства. Но в то же время прекрасно понимала, что на следующее утро улетает в Лондон и что дальнейшее развитие событий — если оно вообще последует — будет определять он. Зара уж точно не будет гоняться за ним, слишком горда для этого.</p><p>Витале подхватил ее на руки и прижал к своему стройному загорелому телу.</p><p>— Я могу привыкнуть к миниатюрным женщинам, <emphasis>gioia mia.</emphasis> Тебя так легко перемещать!</p><p>Ее лицо озарила улыбка, яркая, как сноп солнечных лучей. Все мысли о будущем отступили на задний план: сейчас она будет наслаждаться настоящим. Почему бы и нет? Единственным, что омрачало момент, был ее секрет, который она боялась открыть Витале, чтобы не уничтожить его доброе мнение о ней.</p><p>Душ уже работал. Когда на нее обрушились потоки воды, у Зары перехватило дыхание. Потом Витале поцеловал ее, и важно было только быть как можно ближе к нему. Он обхватил ее за бедра и приподнял, чтобы она могла обвить руками его шею и пылко и страстно ответить на поцелуй. Когда Зара гладила его сильную спину, она почувствовала под пальцами глубокие шрамы. Возможно, он когда-то попал в аварию. Но вскоре жаркий поцелуй его губ вытеснил любопытство.</p><p>— Ты такая обжигающе сексуальная, — задыхаясь, произнес Витале, опуская ее на кафель. Его возбужденная плоть касалась ее живота.</p><p>Он вспенил между ладонями гель для душа и нанес на ее наэлектризованную кожу. Его пальцы умело ласкали напрягшиеся холмики груди, прежде чем медленно и невообразимо волнующе скользнуть к нежнейшей точке ее тела. Вся дрожа, она прижалась к нему всем телом в поисках опоры. Она не могла и дальше притворяться, что все под контролем, и полностью отдалась во власть заставлявшей ее трепетать и пронизывавшей все ее тело потребности. С жадным стоном Витале снова поднял ее и повернулся, прижимая спиной к покрытой плиткой стене.</p><p>— Не могу больше ждать, — выдохнул он, раздвигая ее бедра, крепко прижимая ее к себе и входя в нее. Крепко держа ее за бедра, он погрузился глубже, а затем поднял ее, чуть отдаляя от себя, прежде чем снова пронзить ее дрожащее тело.</p><p>Это было чрезвычайно волнующе и возбуждающе. В какой-то момент он вынес ее из-под душа и положил на пол, чтобы продолжать услаждать ее с неутолимой страстью. Она изогнулась, давая выход несдержанной, безумной страсти, и снова достигла пика. У нее перехватило дыхание, перед глазами все расплывалось.</p><p>— Ух ты… — слабо прошептала она, только теперь чувствуя, что пол под ней был жестким, а Витале — тяжелым.</p><p>— Это не было запланировано, — выдохнул Витале, освобождая ее от своего веса и поднимаясь вместе с ней.</p><p>— Запланировано? — Зара, все еще окутанная пеленой чувственности, похлопала ресницами и потянулась за полотенцем. — В каком смысле… запланировано?</p><p>— Я забыл воспользоваться презервативом. Ты принимаешь противозачаточные таблетки?</p><p>Зара замерла и подняла на него глаза. Его красивое лицо вдруг стало очень серьезным.</p><p>— Нет, — сказала она, понемногу осознавая риск, на который они пошли. — А мой цикл начался примерно две недели назад.</p><p>— В будущем я буду более осторожен, обещаю, — заверил Витале, нежно обводя кончиками пальцев контур ее полной нижней губы, слегка припухшей от его поцелуев. — Просто ты так невероятно соблазнительна. Рядом с тобой я становлюсь опасно импульсивным.</p><p>— Я уверена, что все обойдется, — пробормотала она, стараясь подавить тревогу. Если в этом она в мать, которая всегда хотела иметь больше детей, но смогла забеременеть только однажды, то ей не о чем волноваться, подумалось ей.</p><p>Он отвернулся, чтобы взять полотенце, и Зара увидела его спину. Ужас сжал ей горло. Его мускулистую спину в разных направлениях пересекали выступающие линии шрамов. Кроме того, по всей спине и плечам были разбросаны небольшие круглые отметины более темного оттенка.</p><p>— О боже! Что с тобой произошло? — потрясенно спросила она.</p><p>Витале, который в это время вытирался, замер и взглянул на нее через плечо.</p><p>— Это старая история, — уклончиво ответил он… И замолчал.</p><p>Витале натянул рубашку и трусы, чтобы спуститься вместе с ней вниз и опустошить холодильник. Они оба очень проголодались. У Джузеппины был выходной, но перед уходом она набила холодильник едой. Он зажег свечу на террасе. Они ели острую холодную курицу с салатом, запивая ее вином и оживленно беседуя. Она собиралась спросить его о спине, но решила не совать нос не в свое дело. Каким-то образом она оказалась у него на коленях. Его руки проникли под рубашку и обхватили ее грудь. Она прижалась к нему, неспособная противостоять моментально вспыхнувшему желанию. Они вернулись в постель и снова занялись любовью. После, раскинувшись на кровати, она наблюдала, как Витале спит, и чувствовала себя нелепо счастливой.</p><empty-line/><p>Витале проснулся и не мог уснуть. Все еще было темно. От присутствия рядом Зары ему было некомфортно. Он привык спать один. По своей натуре Витале был одиночкой, но, после такого детства, считал это неудивительным. Он мрачно отодвинулся от нее, пытаясь противостоять этому сближению. Скоро все это закончится. Он только не мог понять, почему не был счастлив от этой мысли. Но он никогда не любил заниматься самокопанием.</p><empty-line/><p>— Надо было раньше меня разбудить! — жаловалась Зара несколько часов спустя, с трудом застегивая молнию чемодана.</p><p>Витале проснулся рано, но не стал сразу ее будить, и теперь, чтобы успеть к назначенному часу отъезда, ей пришлось второпях одеваться и собирать вещи. Сначала ей было очень приятно, что он сам повезет ее в аэропорт, но даже самая бесчувственная женщина заметила бы, что Витале неожиданно как-то отдалился и вел себя подчеркнуто вежливо. А может, это была связь на одну ночь? Может, на этом их отношения закончатся? От этих вопросов у нее тревожно сжалось сердце. Какова вероятность, что он захочет поддерживать с ней отношения на расстоянии? Ездит ли он в Лондон по работе? Зара впервые призналась себе, что, возможно, никогда больше не увидит Витале. Из ее потенциального клиента он превратился в любовника, и весьма вероятно, что теперь откажется от мысли нанять ее.</p><p>— Ты еще хочешь посмотреть на чертежи сада? — сухо поинтересовалась Зара.</p><p>— <emphasis>Si,</emphasis> разумеется, — подтвердил Витале, сдержанно взглянув на нее.</p><p>Казалось, напряжение между ними было осязаемым. Сильными руками он подхватил чемодан и понес его вниз.</p><p>Зара внимательно наблюдала за ним. Интересно, ему уже пришло в голову, что нужно посоветовать ей не беспокоиться насчет планов? Разве это не будет достойным предлогом положить конец этой неловкой ситуации? «Я никогда его не увижу. Я больше никогда в жизни его не увижу», — от этих мыслей у Зары совсем упало настроение. Она пыталась убедить себя, что это не важно, ей все равно, что она всего несколько дней назад впервые услышала его имя. И, мысленно прокручивая все это снова и снова, Зара гордо вскинула голову. С холодной деловитостью она договорилась, когда представит ему планы на рассмотрение, уточнив попутно, насколько детальными они должны быть. Она была уверена, что, увидев план, он откажется от ее услуг. Однако в «Цветущем саде» всегда брали плату за первоначальный проект, так что она не совсем впустую потратила время.</p><p>Витале распахнул входную дверь и вынес ее небольшой чемодан к машине. Стоя на крыльце, она накинула пиджак. Под маской непроницаемости она отчаянно старалась вернуть себе самообладание и горько упрекала себя за то, что поставила личные интересы выше профессиональных. Это ощущение дискомфорта, это острое чувство утраты были расплатой за ее безрассудство.</p><p>— Зара…</p><p>Когда она подняла на него глаза, он обнял ее и наклонил голову, чтобы поцеловать. Она была сбита с толку: из-за его отчужденности она совершенно не ожидала никакого физического контакта. Но стоило только его чувственным губам коснуться ее, как ее руки уже устремились к его темным волосам. Она обняла его всего на долю секунды и тут же разжала руки и откинула голову назад, смущенно осознавая, что он просто чмокнул ее в губы, а не страстно прижал к себе.</p><p>Но когда она отпустила его, ей показалось, что земля перед ней разверзлась. Изумленная и напуганная, она увидела, как всего в нескольких метрах от них двое мужчин, присев на корточки, направляют на них фотоаппараты. Сфотографировав Зару и Витале в объятиях друг друга, они подскочили и скрылись между деревьями, окружавшими дом.</p><p>— Откуда, черт побери, они взялись здесь? Кто они такие, бога ради? — сердито потребовала объяснений Зара. — И какого черта они нас фотографировали?</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>— Папарацци. Должно быть, они следили за домом в надежде, что им улыбнется удача. Зару встревожило невероятное спокойствие, с которым Витале высказал это предположение. В этот момент она заподозрила, что что-то не так. Казалось, что вторжение в частную жизнь его не удивляет.</p><p>— Но зачем? — спросила Зара, удивляясь его кажущемуся спокойствию и отстраненности. Все ее знаменитые знакомые ненавидели, когда журналюги копались в их личной жизни, потакая вкусам любителей грязных подробностей.</p><p>— Я думаю, ты знаешь, почему папарацци стремятся сфотографировать тебя с другим мужчиной, — жестко возразил Витале. Из-за холодности интонации его красивого, глубокого голоса он казался совершенно чужим.</p><p>Сбитая с толку этим тоном, Зара посмотрела на него с недоумением:</p><p>— Если это папарацци, то откуда им было знать, что я здесь с тобой? С другим мужчиной? О чем ты?</p><p>Витале решительно изогнул бровь, его удивительные глаза помрачнели.</p><p>— А-а-а… ты уже забыла своего греческого жениха? Забыла, что этим летом выходишь за Сергиоса Демонидеса? В свете этих обстоятельств явные свидетельства твоей близости со мной можно продать в желтую прессу за огромные деньги.</p><p>Воздух оцарапал горло Зары, сдавив мышцы так, что она не могла вздохнуть. Она была потрясена его осведомленностью.</p><p>— Так ты знаешь о Сергиосе?</p><p>— Разумеется, — сухо признал Витале.</p><p>Было совершенно ясно, что Витале осудил ее за обстоятельства, которые она скрыла от него.</p><p>— Мы с Сергиосом не любим друг друга…</p><p>Витале поднял руку, заставляя ее умолкнуть.</p><p>— Нет. — Зара не станет молчать. Она твердо решила оправдать свое поведение, насколько это возможно. — Я собиралась сказать Сергиосу, как только вернусь в Лондон, что не могу выйти за него. Я не крутила роман у него за спиной, я так не могу. Когда я встретила тебя, то поняла, что не могу следовать плану…</p><p>— Меня это не интересует.</p><p>— А ты знал о Сергиосе, но ничего не сказал, — парировала Зара. Его чудовищное безразличие потрясло ее до глубины души.</p><p>— Если ты хочешь успеть на самолет, нам пора ехать, — ровным тоном, не выражающим никаких эмоций, напомнил Витале.</p><p>— Я полечу позже за свой счет, — слегка дрожащим голосом озвучила Зара только что принятое решение. — Сейчас мне важно выяснить, что здесь происходит. Кажется, что я провела ночь с одним мужчиной, а проснулась рядом с его злобным братом-близнецом. Если ты знал о Сергиосе, то почему ничего не сказал?</p><p>Витале так и подмывало спросить, почему она сама ничего не сказала, но он промолчал. Какая разница? Она вела себя бесчестно, забыв обо всем в погоне за удовольствием. Она не значила для него ничего, даже меньше, чем ничего. Он медленно сделал глубокий вдох, ничем не показывая своих чувств. Ему хотелось поскорее закончить этот разговор. Внезапно ему пришло в голову, что, возможно, лучшим в сложившихся обстоятельствах будет честность. Откровенное признание позволит подвести черту под их затруднительной ситуацией лучше чем что-либо другое.</p><p>— Я сделал все от меня зависящее чтобы сорвать твою свадьбу.</p><p>Зара была настолько ошеломлена этим объяснением, что у нее подкосились ноги. Она неуклюже села на низкую ограду вокруг кустов и вопрошающе посмотрела на Витале:</p><p>— Зачем это тебе?</p><p>— Я подставил тебя, — мрачно сознался Витале, без колебаний приводя факты. — С самого начала все было спланировано. Когда я связался с твоей фирмой и пригласил тебя приехать сюда, когда…</p><p>Он запнулся. Зара была бледна как смерть.</p><p>— Когда ты спал со мной? — отрывисто перебила она. От острого отвращения ей было больно, как если бы ее сердце пронзил нож. — Это была часть плана? Что ж, если ты хотел, чтобы Сергиос бросил меня, то продать доказательства неподобающего поведения его невесты в желтую прессу — это прекрасный способ добиться этого.</p><p>— Я тоже так думал, но, хочешь — верь, хочешь — нет, я никогда не хотел причинить боль лично тебе. Сорванная свадьба расстроит планы твоего отца относительно продажи отелей Демонидесу. Моей мишенью всегда был твой отец…</p><p>— Мой отец? — От изумления у Зары одеревенели все мышцы. Она сидела очень прямо, ноги были плотно сжаты, как у ребенка в церкви, когда ему велели сидеть спокойно, а руки она, пытаясь сдержаться, сцепила так крепко, что у нее заболели пальцы. — Но при чем здесь мой отец?</p><p>В его выразительных глазах появилась печаль.</p><p>— Шестнадцать лет назад в выходные твой отец поехал кататься на яхте вместе с моей сестрой, Лореданой. Когда яхта начала тонуть, он спасал свою драгоценную шкуру, а ей позволил утонуть. Ей было двадцать, и она ждала от него ребенка.</p><p>Эта история ужаснула Зару, и она медленно покачала головой, словно это могло помочь ей упорядочить мысли. Шестнадцать лет назад ее отец уже развелся с матерью Би, но еще не был женат во второй раз. Ее родители поженились только несколько лет спустя, но ни обручальное кольцо, ни даже дети не могли удержать отца от похождений. Теперь она припоминала: что-то действительно случилось, какое-то происшествие, из-за которого родители много ругались. В чем же было дело? Что же тогда произошло? Ее гладкий лоб прорезали морщинки. Но нет, похоже, память подвела ее. Ведь шестнадцать лет назад она была только шестилетним ребенком. И тем не менее Витале выбрал ее своей жертвой, чтобы отомстить Монти Блейку за случившееся с его сестрой.</p><p>— Теперь ты знаешь правду.</p><p>Зара так стиснула зубы, что они заскрежетали. Она боялась пойти на поводу у чувств и все ему высказать. В ее судьбу снова вторгся мужчина с коварным планом. Наверное, все, кто называл ее глупой, включая родителей, были правы: пока Витале очаровывал ее, у нее не возникло ни малейших подозрений.</p><p>Она заметила, как изменилось его настроение и отношение к ней, только этим утром. О чем это говорило? О том, что она была преступно глупа и слепа и что ее не стоило никуда отпускать без присмотра. Если после Джулиана Херста она выбрала Витале Рокканти, у нее серьезные трудности с оценкой мужчин. Уже дважды она поддалась чарам мужчин, которые стремились воспользоваться ею в своих корыстных целях и причинить ей боль. А сейчас казалось, что земля уходит у нее из-под ног, что ее бросили одну, потерявшуюся, на чужой территории. Как вышло, что она влюбилась в мужчину, который так беззастенчиво и безжалостно использовал ее? Этот удар был тяжелее других, но он отрезвил ее и напомнил о гордости.</p><p>— Вызови мне такси до аэропорта, — холодно сказала Зара.</p><p>— В этом нет необходимости. — И Витале распахнул перед ней пассажирскую дверцу, видно всерьез полагая, что она, как послушная собачонка, залезет в машину.</p><p>Нежные черты лица Зары стали тверже, она перевела на него взгляд, полный презрения, и проигнорировала приглашение.</p><p>— Значит, ты спал со мной, чтобы сорвать крупную сделку между моим отцом и Сергиосом. По крайней мере, теперь я знаю, какой ты гнусный тип, — выпалила Зара на одном дыхании. — Прикрываясь дизайнерским заказом, ты заманил меня в ловушку, лгал мне, обманул мое доверие и лишил девственности!</p><p>— Девственности? — недоверчиво переспросил Витале. — Но ты не могла быть…</p><p>— И тем не менее! Ты был моим первым любовником. Ты что, веришь всем сплетням, которые обо мне печатают в газетах? — яростно спросила Зара. Она встала, расправила узкие плечики и без стеснения высказывала свои чувства: — Разумеется, я очень сожалею, что спала с тобой, но теперь, зная, какой ты беспринципный подлец, я позабочусь, чтобы у нас больше не было ничего общего…</p><p>— Зара…</p><p>— Нет, теперь ты послушай меня! — оборвала его Зара страстно и решительно. — Я не сделала ничего плохого ни тебе, ни твоей сестре. До нашей встречи я даже не подозревала о твоем существовании. Если у тебя какие-то претензии к моему отцу, было бы честно и правильно обсудить это с ним напрямую, а не втягивать меня в свою месть. Ты не имел права поступать так.</p><p>Витале выслушал эту гневную тираду в мрачном молчании. Было видно, что он признает за ней право высказаться.</p><p>— Ты садишься в машину? — ровным голосом спросил Витале.</p><p>— Нет. Вызови мне такси. Я бы не поехала с тобой, даже если бы была при смерти! — выкрикнула Зара, подходя к машине и с яростью вытаскивая свой чемодан.</p><p>Витале позвонил по мобильному.</p><p>— Такси будет через десять минут. — Он опустил телефон и пристально посмотрел на Зару. — Я правда был твоим первым любовником?</p><p>Двумя очень грубыми словами Зара объяснила, куда он может отправиться. Этим кратким, но емким ответом она шокировала его почти так же сильно, как и саму себя: обычно она не пользовалась подобной лексикой. Но не могла же она поддерживать вежливую беседу с мужчиной, который так подло с ней поступил.</p><p>— Ты хотел убедиться, что папарацци увидят нас вместе — вот почему ты поцеловал меня! — внезапно сообразила Зара. В ее глазах сверкнуло горькое презрение и осуждение. В то же время ее мучили угрызения совести: пускай Сергиос уже не собирается на ней жениться, все равно ему будет неприятна огласка. «Теперь ты знаешь правду», — сказал Витале, закончив историю своей сестры. Но так ли все было? Она знала, что у правды бывает много оттенков, и сомневалась в его версии. Действительно ли Монти Блейк просто стоял и смотрел, как тонет молоденькая беременная девушка? Она не могла поверить в это. Зара недолюбливала своего отца и боялась его, когда он был в гневе. Он был помешан на деньгах и социальном статусе. Его можно было обвинить в распутстве, жадности, неконтролируемых приступах агрессии и склонности к рукоприкладству, однако, насколько она знала, он никогда не давал повода назвать себя абсолютным подлецом.</p><p>Зара понимала, в какое бешенство придет отец, узнав о случившемся. Даже на солнце Зара ощутила холодок дурного предчувствия. Мать тоже будет в ярости. Еще придется избегать Би, чтобы и ее не втягивать во все это: поддержка Би совсем взбесит отца. А как отреагируют окружающие на появление фото ее поцелуя с Витале, страшно было представить. Ведь многие уже догадывались, что свадьба не за горами.</p><p>Такси скрылось за деревьями. Все было кончено. И, восстановив поруганную честь, Витале мог вернуться к своей обычной, размеренной жизни: заключать многомиллионные сделки и путешествовать по самым разным странам мира. Он сделал, что собирался. Все пошло по плану и прекрасно сработало. Наконец-то он восстановил справедливость единственным способом, который мог подействовать на жадного Монти Блейка. Однако вместо радости эта победа принесла Витале странное чувство пустоты и неудовлетворенности. У этого банкира, известного своей холодной расчетливостью и эмоциональной отстраненностью, все еще стояло перед глазами бледное нежное личико Зары Блейк и ее глаза. Неожиданно, сжав кулак, он ударил в стену. Это было безумием, а он обычно не поддавался безумию. Было чертовски больно. Кровь закапала на пол, покрытый плиткой. Но этот нехарактерный для него припадок ярости помог слегка облегчить сосущее чувство разочарования. Он никак не мог понять своего состояния.</p><p>Если бы он знал всю правду о дочери Монти Блейка, решился бы он использовать ее в качестве орудия мщения? Он не мог ответить на этот вопрос. Он спрашивал себя, почему у нее не было никого до него. Он потряс головой, отгоняя эту мысль и это опасное любопытство, тлевшее на дне его души. Что сделано — то сделано, и этого уже не исправить. Теперь, увидев на фото в газетах свою невесту в объятиях другого, Демонидес точно не женится на Заре. Оставалось только ждать, когда он откажется от покупки сети отелей «Ройял», даже по сниженной цене, и цель будет достигнута.</p><p>Витале проигнорировал мысль о том, что цель не всегда оправдывает средства. Он только выполнил свой долг. Эти удивительные глаза цвета лаванды, полные осуждения и презрения, не могли вытеснить образ его наивной, доверчивой сестры и лишить смысла мщение за нее. У Лореданы не было могущественных покровителей. По крайней мере, мрачно поправил себя Витале, никого, кто бы усомнился в тщательности расследования несчастного случая, приведшего к ее гибели.</p><p>В сравнении с Лореданой Зара Блейк не значила для него ничего, страстно заверил себя он. По всей вероятности, он больше никогда ее не увидит. А если она беременна? Разве, учитывая, что он сделал, это не будет полнейшей катастрофой в довершение ко всему остальному? Он до сих пор не мог простить себе, что так рисковал. С каких это пор секс стал важнее всего? Он всегда гордился своим самоконтролем. Так как же страсть настолько подвела его? Откровенно говоря, это были совершенно необыкновенные выходные. Зара оказалась чрезвычайно соблазнительна, перед ней практически невозможно было устоять. И вопреки своему жизненному кредо — ничего не принимать близко к сердцу — его до сих пор обуревали эмоции от пережитого.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Не обращай на них внимания, дорогая, — посоветовал Заре Джоно, светловолосый и голубоглазый преуспевающий PR-консультант. Он был одним из немногих друзей, поддержавших Зару десять дней назад, когда разразилась буря. Джоно взял напрокат фургон, чтобы помочь Заре переехать в новый дом.</p><p>Зара, в огромных темных очках, постаралась выглядеть безразличной, когда несколько репортеров принялись выкрикивать грубые вопросы и делать снимки, чтобы запечатлеть ее отъезд из элегантного городского дома родителей. Если бы она давно съехала отсюда и обрела самостоятельность, сейчас не чувствовала бы себя такой потерянной. Но надо взять себя в руки. Это первый день ее новой жизни, храбро напомнила себе Зара. Пусть родители выкинули свою трудную дочь и умыли руки, зато теперь она вольна делать что хочет, например, сосредоточиться на «Цветущем саде».</p><p>Джоно взглянул на напряженное лицо Зары и сжал ее руку, стараясь подбодрить:</p><p>— Когда ты устроишься на новом месте, будет лучше.</p><p>— Ну, хуже-то уже вряд ли будет.</p><p>Раньше Зара, хорошо известная в обществе и, по слухам, невеста одного из самых богатых мужчин в мире, была чрезвычайно популярна. Но, лишившись отцовского состояния, она больше не сможет позволить себе шопинг-туры, путешествия за границу и дорогие развлечения, которые раньше принимала как должное. Конечно, Би вступилась бы за нее, если бы могла, но Зара твердо решила не втягивать сестру в свои неприятности и не злить этим отца еще больше.</p><p>Зара не могла не признать, что натворила немало глупостей, и, как водится, ей пришлось платить за свои ошибки. Фотография ее и Витале после проведенных вместе выходных в «любовном гнездышке в Тоскане», как вульгарно написал журналист, появилась в одной из самых лживых газет. Сергиос практически тут же разорвал с ней отношения. Звонок ее бывшего жениха, вспомнила мучимая угрызениями совести Зара, был верхом ледяной сдержанности. Сергиос не упрекал и не осуждал ее. Он просто сказал, что, очевидно, они не подходят друг другу, и этим ограничился. Пока она, как заезженная пластинка, лепетала какие-то извинения за скандальное поведение, он просто положил трубку.</p><p>В отличие от Сергиоса, ее родители были в бешенстве. Их ярость не знала границ. В ожесточенных словесных перепалках в лицо бросались десятки обвинений. В конечном счете это привело к гневному требованию Монти Блейка покинуть его дом.</p><p>Зара поискала в Интернете информацию об истории с яхтой. Открытых данных было совсем мало, и они не помогли ей определить виновного. Из-за землетрясения в Азии и вызванных им волн взятая напрокат яхта затонула посреди ночи. Очевидно, все произошло очень быстро. Пропали, по всей видимости утонули, двое: один член экипажа и один из пассажиров — Лоредана. Ее в статье называли итальянской фотомоделью. Отец и без того был весьма зол, и Зара решила, что нет смысла упоминать о той давней трагедии. Более того, если даже на допросе не удалось получить от него признания собственной вины, то ей не стоило и пытаться. Ну и… Что толку лгать самой себе? Подними Зара вопрос об ответственности отца за гибель Лореданы, он бы окончательно вышел из себя. Нет, она слишком труслива.</p><p>Студия, которую Зара сняла, имела чрезвычайно продуманную планировку. Незначительное пространство было рассчитано на все самое необходимое. Тем не менее, распаковав вещи, Зара поняла, что ей ни на что не хватает места. Особенно ее беспокоил Пушистик. Сосед уже сказал Заре, что в доме запрещено держать животных, и угрожал донести домовладельцу. Но на тот момент это была меньшая из проблем. Когда она купила себе постельное белье, еду и необходимые кухонные принадлежности, остаток на ее банковском счете оказался пугающе крошечным. Учитывая, что теперь она живет только на небольшую прибыль от фирмы покойной тетушки, ей придется научиться без многого обходиться, чтобы не влезать в долги. Поскольку ничто не мешало ей работать целыми днями, Зара могла бы рассчитать своего менеджера Роба, но из-за дислексии без Роба ей не справиться.</p><p>В первую ночь на новом месте Зара рано легла спать. Но как только она закрыла глаза, в тишине, лишь изредка нарушаемой шумом машин, на нее тут же нахлынула мучительная боль, которую она, как могла, сдерживала весь день. Она чувствовала себя жалкой и покинутой дурочкой. Глубокая рана, нанесенная Витале, еще болела. Но усилием воли она выкинула из головы всю эту сумятицу чувств и сосредоточилась на мыслях о завтрашнем дне.</p><empty-line/><p>Витале провел эту неделю на совещаниях в своем центральном офисе во Флоренции. Но хваленая сила концентрации все время подводила его: мысли уносились куда-то вдаль, а острый взгляд терял свою обычную проницательность. Во сне и наяву его преследовал дразнящий образ хрупкой блондинки.</p><p>Даже целая череда холодных душей не могла снять боль от постоянного мучительного возбуждения. Со свойственной ему практичностью Витале тут же стал искать более действенное решение, чтобы дать выход гиперактивному либидо. С тех пор как Зара вернулась в Англию, он поужинал с двумя разными женщинами, еще одну сводил в оперу, а последнюю сопровождал на благотворительный вечер. Все они были чрезвычайно привлекательными и остроумными, и любая из них переспала бы с ним, не связывая его обязательствами. Но ни одна из его спутниц не показалась ему достаточно соблазнительной, и он, впервые в жизни, стал старательно уклоняться от физической близости. Кроме того, во всех четырех женщинах он обнаружил недостатки и тревожно спрашивал себя, с каких это пор ему так сложно угодить.</p><p>В офис Витале каждый день доставляли все крупнейшие английские газеты, и он просматривал их, пока пил кофе. На второй неделе он наконец нашел, что искал, — фотографию Зары с другим мужчиной. Он нахмурился. Интересно, кем мог быть привлекательный блондин рядом с ней? На фото, еще более миниатюрная, чем обычно, она была с чемоданом, едва ли не больше ее самой. Он пробежал глазами опубликованные под снимком сплетни. Ее выставили из дома!</p><p>Для Витале это было полной неожиданностью. Он представил себе щенка, которого бросили на обочине оживленного шоссе. У дочери Монти Блейка, конечно же испорченной и избалованной, вряд ли развиты навыки выживания. От этих мыслей жертва его коварного плана вызвала прежде незнакомое ему чувство беспокойства и сочувствия. Он не предусмотрел косвенных последствий содеянного. Раздавленный полученным ударом, папаша выместил свой гнев на дочери.</p><p>Витале почувствовал, что в какой-то степени несет ответственность за такое развитие событий. Он взял телефон и договорился о полете в Лондон на своем личном самолете в тот же вечер. Он хотел только убедиться, что у Зары более-менее все в порядке. Уж конечно, ничего личного. Не стоит все усложнять. Хотя, если она ждет ребенка, мрачно подумал Витале, ситуация тут же превратится в личную. Конечно, он не сможет проигнорировать незапланированную беременность. Он слишком хорошо знал все подводные камни таких историй.</p><p>Еще пара звонков — и Витале узнал, где Зара теперь живет. Сплетни, которые он услышал вместе с этими сведениями, окончательно убедили его, что у дочери Монти Блейка сейчас очень тяжелое время. Но ему-то какая разница? Витале нахмурился, его ставила в тупик его собственная реакция. Почему он чувствует ответственность за происходящее с ней? Он, Витале, по крайней мере, был свободен, а ют Зара решила обмануть доверие мужчины, за которого собиралась замуж. Она — бессовестная лгунья и испорченная дочка его ненавистного врага. И все-таки он не мог выбросить из головы, что был ее первым и единственным любовником.</p><p>На следующий день, в девять утра, Витале подходил к квартире Зары. Еще не войдя в здание, он спросил себя, почему же, черт возьми, он наносит визит дочери человека, которого презирает. Возможно, она беременна от него, с ожесточением напомнил он себе. Если появится ребенок, то он должен позаботиться о Заре. Пока Витале не будет знать наверняка, он не может отвернуться от нее и закрыть глаза на все ее злоключения.</p><p>Выйдя из лифта, Витале очутился в самом центре бурного спора. Дородный пожилой мужчина, стоя у двери Зары, яростно кричал:</p><p>— Либо переезжает кролик, либо вы — и это не обсуждается!</p><p>Потрясенная, Зара подняла на него глаза:</p><p>— Но это…</p><p>— Никаких животных. Вы подписали договор аренды, а теперь нарушаете одно из его условий, — громко сказал мужчина. — Сегодня же этого животного здесь быть не должно, или я вас выселю.</p><p>— Но мне некуда увезти его! — горячо спорила Зара.</p><p>— Это не мои трудности, — возразил домовладелец, разворачиваясь на каблуках и энергично входя в лифт, который секунду назад освободил Витале.</p><p>Только когда Витале сделал шаг вперед, Зара заметила его. Она широко распахнула глаза и открыла от изумления рот. Ее охватила ярость.</p><p>— Какого черта ты явился сюда?</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Появление Витале привело Зару в состояние шока. Все звуки как будто доносились издалека. Сердито топая, ушел домовладелец, оскорбленный упрямством Зары, и Витале занял его место. В безупречно сидевшем на нем деловом сером костюме, явно дизайнерской работы, он выглядел восхитительно и очень по-итальянски.</p><p>Но Заре было больно на него смотреть. При воспоминании о его предательстве гнев вспыхнул с новой силой. В голове крутились печальные мысли: он даже не хотел ее, а просто использовал в качестве орудия мщения.</p><p>— Что тебе нужно? — спросила Зара. Ее тон был гневным и резким. — И как ты узнал, где я живу?</p><p>— У меня свои источники, — не задумываясь ответил Витале. При этом он пристально наблюдал за ней.</p><p>В домашней одежде — закатанных брюках, майке и шлепанцах — она казалась еще более красивой. Облако серебристых кудряшек разлеталось по ее узким плечам и сияло, будто отражая свет далекой звезды. Пышные волосы обрамляли тонкие черты ее лица, на котором выделялись большие глаза лавандового цвета и губы, соблазнительно розовые и пухлые. И Витале снова хотел обладать ею. Он не мог осознать всю нерациональную абсурдность такого притяжения. Оправдываясь перед собой, Витале тут же нашел у нее массу недостатков. Она слишком маленького роста, у нее слишком яркие волосы, она разговаривает в темпе скорого поезда и почти не делает пауз, причем в основном говорит всякие банальности. Правда, вопреки расхожему мнению, она далеко не глупа. У нее очень необычное чувство юмора, и она сообразительна.</p><p>Витале оглядел ее с ног до головы, как если бы имел на это полное право, и презрение Зары стало еще острее.</p><p>— Ты так и не сказал мне, что тебе нужно.</p><p>Ее лицо стало жестче, а на щеках выступил румянец, когда до нее дошла самая вероятная причина его вторичного появления. Она смущенно опустила ресницы:</p><p>— О, ну разумеется, ты хочешь знать, не…</p><p>— Я могу войти? — прервал ее Витале, который предпочитал не вести столь личные беседы в коридоре.</p><p>— Я не хочу впускать тебя, но полагаю, у меня нет выбора, — резко возразила ему Зара. Про себя она отметила, что еще в Италии запретила себе думать о возможной беременности и старательно избегала этой мысли теперь.</p><p>Напряженную тишину нарушил легкий топоток. Когда Витале вошел, Пушистик недовольно застучал по полу задними лапками и испуганно запищал, а затем опрометью убежал в свой домик.</p><p>Витале был весьма озадачен такой встречей.</p><p>— У тебя дома… кролик? — спросил он. Его прежний опыт подсказывал ему, что на кроликов охотятся, либо их едят, либо и то и другое вместе.</p><p>— Да, Пушистик живет со мной. И он нервничает в присутствии мужчин, — сообщила Зара, подумав, что, если бы она была так же разумно осторожна, как Пушистик, во время прошлой встречи с Витале, это уберегло бы ее от теперешних бед.</p><p>Зара не отрывала от него полных ярости глаз. Почему-то она никак не могла отвести от него взгляд и вдруг вспомнила ту ночь в Тоскане… Она вспомнила гораздо больше, чем хотела бы и чем позволяли приличия. Еще ни к одному мужчине она не испытывала ничего подобного. От этих волнующих воспоминаний ее сердце забилось так часто, что хотелось прижать руку к груди, пока оно не вырвалось оттуда.</p><p>— Я еще не знаю, беременна я или нет, — откровенно призналась она, переходя прямо к делу в надежде, что это вернет ее на землю и обезопасит от подобных воспоминаний. Каким бы красавцем он ни был, перед ней враг и бессердечный обманщик. Она ненавидела его за то, что он с ней сделал.</p><p>Витале чувствовал себя неловко, потому что никогда раньше не оказывался в такой ситуации. Обычно его любовницы принимали меры предосторожности, и не происходило ничего незапланированного. Или же, если что-то и случалось, из-за этого не поднимали шума, цинично уточнил он.</p><p>— Кажется, можно сделать какие-то тесты.</p><p>— Я куплю тест и сообщу тебе о результате, — беззаботно проговорила Зара. — Но сейчас у меня есть другие причины для беспокойства, поважнее…</p><p>Витале вздернул бровь:</p><p>— Какие, например?</p><p>— Мой кролик Пушистик… Что мне с ним делать? Сосед уже на меня нажаловался, и ты сам слышал, что сказал домовладелец. Он уперся и не пойдет на уступки. Если я не пристрою куда-нибудь Пушистика, он меня выставит за дверь! — воскликнула Зара.</p><p>— Правила есть правила, — не зная, что еще сказать, произнес Витале, который никогда не держал домашних животных. Ему была непонятна вся глубина ее привязанности к кролику, но расстроенное выражение лица Зары говорило само за себя. Его охватило все нараставшее раздражение. — Ты могла бы отдать его.</p><p>Зара взглянула на него с яростным осуждением:</p><p>— Я не могу отдать Пушистика. Он со мной с моего шестнадцатого дня рождения. Я люблю его! По твоей вине за последние пару недель я многое пережила, но я со всем справлюсь, потому что я сильная.</p><p>Витале по-прежнему был сосредоточен на том, что было важнее всего для него, и не очень следил за развитием ситуации с кроликом.</p><p>— Я куплю тебе тест на беременность и принесу его сюда…</p><p>— Не трудись! — Зара взглянула на него с таким яростным презрением, что он вздрогнул. Он не ожидал, что эти глаза цвета лаванды способны выражать столько отвращения.</p><p>Витале поджал чувственные губы и тяжело вздохнул:</p><p>— Я должен. Эта ситуация касается меня так же, как и тебя, и я не успокоюсь, пока не узнаю, как обстоят дела.</p><p>— Ну что же, если тебя волнует только, как обстоят дела, мы можем прояснить все прямо сейчас! — выкрикнула в ответ Зара. — Я ненавижу тебя. Если окажется, что я беременна, я возненавижу тебя еще больше. Что я буду делать? Я затаскаю тебя по судам и добьюсь материальной помощи. Надеюсь, это чертовски смутит тебя!</p><p>Витале нетерпеливо взглянул на нее:</p><p>— Если ты беременна, тебе не придется таскать меня по судам. Я без возражений оплачу все счета.</p><p>Это заявление породило у Зары ужасную мысль, что она может попасть в зависимость от него. Глаза ее яростно вспыхнули.</p><p>— Тогда я пойду в суд, чтобы не принимать от тебя денег! — бросила она ему в ответ.</p><p>Витале не потребовалось много времени, чтобы понять, что сейчас она хочет отомстить ему любой ценой. Но поскольку ничто так не возбуждало его, как вызов, его губы расплылись в язвительной улыбке. Она еще не знает, с кем связалась.</p><p>— Я еще вернусь, — предупредил он.</p><p>— Ты же не Терминатор, — колко ответила Зара, прежде чем за ним закрылись двери лифта.</p><p>Итак, ее банкир с изысканными манерами отправился за тестом на беременность. Такого самоуверенного мужчину подобная покупка вряд ли смутит. Почему она вообще разговаривала с ним?</p><p>У нее было уже четыре дня задержки. Зара старалась отодвинуть эту мысль подальше, потому что сейчас на нее и так слишком много навалилось. Обычно ее цикл наступал вовремя, как по часам, так что его смещение было серьезным поводом для беспокойства. Погладив Пушистика, Зара мысленно призналась себе, что еще не готова сделать тест. Она бы предпочла оставаться оптимисткой и надеяться на лучшее. «О господи, — подумала она, полная дурных предчувствий и опасений, — в сложившихся обстоятельствах что может быть хуже, чем стать матерью-одиночкой?»</p><p>Не прошло и получаса, как Витале вернулся и вручил ей пакет, из которого Зара вынула не одну, а целых четыре коробки с тестами.</p><p>— Я не знал, какой из них тебе больше понравится, — заявил Витале без тени смущения.</p><p>Зара залезла в самую большую коробку и вынула листок с инструкцией. Шрифт был настолько мелким, что она не могла прочитать его, а схема просто расплывалась у нее перед глазами. Это было так унизительно.</p><p>— Иди домой, — дрожащим голосом велела она.</p><p>— Зачем? Я лучше подожду здесь. — На лице Витале читалось нетерпение, а во всей его беспокойной, напряженной позе сквозило жгучее желание узнать результат. Он взял другую коробку. — Воспользуйся этим. Как я понимаю по описанию на коробке, он дает немедленный результат.</p><p>Благодарная за эту подсказку, Зара взяла у него коробку и раскрыла ее. Затем она тщательно расправила на столе инструкцию по применению и так спокойно, как только могла, посмотрела в нее, безуспешно пытаясь разобрать крошечный шрифт. Значки перед глазами у нее расплывались и перемешивались и никак не хотели складываться в слова. Ее дислексия стала еще хуже, чем обычно. Скорее всего, это объяснялось ее состоянием и тем, что за ней наблюдали. Ей нужно было успокоиться и сосредоточиться, но в данный момент самоконтроль был ей неподвластен.</p><p>— Какие трудности? — весьма прохладно поинтересовался Витале.</p><p>Зара медленно сделала глубокий вдох.</p><p>— Здесь такой мелкий шрифт, что я не могу прочесть его, — пожаловалась она.</p><p>Витале, решивший, что у нее не очень хорошее зрение, но она не хочет признаться в этом, подавил тяжелый вздох и взял листок, чтобы прочитать его. Ее щеки обжег румянец, но она промолчала и потупила взор. Закрывшись в крошечной ванной, Зара решила, что Витале ни в коем случае не должен узнать о ее изъяне.</p><p>Только когда Зара перешла в десятый класс, один внимательный учитель попросил у ее матери разрешения отправить девочку к специалисту по психологии обучения. У нее диагностировали тяжелую форму дислексии и предложили необходимую помощь. Но, к сожалению, к этому времени ее самооценка упала слишком низко, и она уже не верила, что ей по силам получить удовлетворительные оценки на экзаменах. Впрочем, отец посчитал, что дислексия неубедительное оправдание для глупости, и не собирался учитывать это смягчающее обстоятельство.</p><p>От логопеда отец наотрез отказался. По его мнению, такие занятия пустая трата времени. Неудивительно, что Зара так и не оправилась от его реакции на ее «неспособность к учебе» — смеси стыда и отвращения. Диагноз Зары в доме Блейков никогда не обсуждался, но девушка видела, что родители смотрят на нее не как на взрослого человека, а как на вечного ребенка.</p><p>В ванной Зара не отводила глаз от настенных часов, оставшихся от прежнего обитателя квартиры. Она старательно избегала смотреть на тест, чтобы не видеть, поменял ли он цвет. Наконец время ожидания истекло, и, расправив плечи, она опустила взгляд на тест. Она увидела именно то, чего больше всего опасалась. У нее чуть не подкосились ноги…</p><p>Зара резко распахнула дверь и, пошатываясь, вошла в комнату.</p><p>— Боюсь, у меня дурные новости, — нервно произнесла она.</p><p>— Позволь мне взглянуть, — настойчиво произнес Витале, привыкший верить только тому, что видел своими глазами. Убедившись в ожидаемом, он перевел взгляд на потрясенную Зару.</p><p>— Теперь ты можешь идти, — сказала она, совершенно подавленная.</p><p>Но Витале не сдвинулся с места. Его внимание невольно было приковано к ее плоскому животу. Она ждет ребенка, его ребенка. У него будет ребенок от дочери Монти Блейка. Эта новость повергла его в полное смятение. Секундная оплошность в эгоистичной погоне за наслаждением навсегда изменила жизнь обоих. Но он лучше, чем кто-либо, знал возможную расплату за подобную небрежность и потому не должен был допустить такой просчет.</p><p>— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — заявил Витале.</p><p>— Почему нет? — Зара взглянула на него невидящими глазами, все еще слишком потрясенная известием о своем собственном теле, чтобы думать о чем-то другом. — Тебе не кажется, что ты уже достаточно сделал?</p><p>Даже услышав это излишнее напоминание, Витале стоял на своем. Ситуация была весьма неприятной, но за почти тридцать лет своей жизни он прошел через огромное количество неприятных ситуаций. Он не позволит себе уклониться от неугодных ему обязательств.</p><p>— Я бы хотел покончить с этим до ухода.</p><p>Встревоженная такой формулировкой, Зара скрестила на груди руки и вздернула подбородок.</p><p>— Покончить с этим? — переспросила она. Ее и саму удивило захлестнувшее ее желание защитить своего еще не рожденного ребенка. — Я должна сразу тебе сказать… Я не стану делать аборт…</p><p>— Я и не прошу тебя рассматривать этот вариант, — возразил Витале, выведенный из себя ее стремлением все драматизировать. Он отчаянно желал найти разумное решение, хотя и понимал, что такого, возможно, просто нет. — Ты мне не доверяешь, но уверяю тебя, что буду действовать только в интересах своего ребенка.</p><p>Это не произвело на Зару впечатления. Как могла она доверять ему, что бы он ни говорил? Откуда ей знать, что ее беременность не входила в его план мести? Разве он не обвинил ее отца в беременности своей сестры? Могла ли она верить теперь его обещаниям?</p><p>— Нравится тебе это или нет, но твоя беременность все между нами меняет, — хмуро добавил Витале.</p><p>Зара хмыкнула в знак своего несогласия.</p><p>— Даже если ты считаешь моего отца фактическим убийцей, а меня ненавидишь за то, что я его дочь?</p><p>— Я не ненавижу тебя.</p><p>На лице Зары появилось презрение.</p><p>— Ты не честен с самим собой. Ты ненавидишь кровь, которая течет в моих жилах. Разве иначе ты бы смог так ужасно со мной поступить?</p><p>В отличие от Зары, сформулировать словами свои чувства Витале не был способен. Его одолевали эмоции и, разумеется, приводило в бешенство то ужасное положение, в которое они попали. Но он рассуждал логично и понимал, что злость не поможет решить их проблемы. Еще меньше смысла, по его мнению, было в том, чтобы предаваться воспоминаниям.</p><p>— В день, когда мы узнали, что ты ждешь моего ребенка, не совсем уместно говорить такие вещи, — не повышая голоса, сказал Витале. — У нас есть более важные темы для разговора…</p><p>— Я ненавижу тебя и не доверяю тебе. Это перевешивает все остальные ощущения, — выпалила в ответ Зара.</p><p>— Как минимум я попрошу тебя поскорее пройти медицинское обследование, — не обращая внимания на реакцию Зары, продолжил Витале.</p><p>— Когда будет время. — Зара взглянула на часы. — А теперь тебе действительно пора. У меня встреча с клиентом через час, а я еще не одета. О боже мой, я совсем забыла: что же делать с Пушистиком?</p><p>— Я заберу его. — Эта реплика удивила его самого почти так же сильно, как и его собеседницу.</p><p>— Ты серьезно? — недоверчиво уставилась на него Зара.</p><p>— А почему бы и нет? — Предложив этот план, Витале уже не хотел уступать. У нее сейчас и так много волнений. Ей совершенно ни к чему думать еще о неотвратимой бездомности ее любимца. Ей нужно успокоиться, а если для этого необходимо забрать злосчастного кролика, конечно, он это сделает.</p><p>— Только никому его не отдавай, — предупредила Зара. — А вдруг тебе придет в голову усыпить его?</p><p>Витале мрачно и пристально посмотрел на нее. Теперь он понял, что Зара ожидает от него каких угодно низостей даже по отношению к бессловесному животному.</p><p>— Можешь быть уверена, что твоему питомцу предоставят наилучший уход.</p><p>Зара нахмурилась и встревоженно посмотрела на Пушистика.</p><p>— Ты же не планируешь оставить его в гостинице для животных? Там всегда полно собак, а он их боится.</p><p>Именно так Витале и собирался поступить, но благодаря умению владеть собой он не выказал ни тени смущения.</p><p>— Нет, разумеется, нет, — заверил он, как если бы такая мысль даже и не приходила ему в голову.</p><p>После этого Витале узнал о кроликах гораздо больше, чем ему бы хотелось. Да и вещей у Пушистика набралось немало. Им пришлось дважды спускаться к машине, чтобы перенести весь его багаж.</p><p>— Я присмотрю за ним, — заверил он, почти теряя терпение.</p><p>— Мне понадобится твой номер, — сказала Зара. — Я позвоню попозже, чтобы узнать, как у вас дела.</p><p>Он крайне редко проявлял хоть какие-то признаки человеколюбия, и иногда это приносило пользу. Сейчас как раз тот самый случай, самокритично и откровенно признал Витале. Забавно, что мать его будущего ребенка гораздо больше волнует судьба кролика, чем ее собственная, но, по крайней мере, они снова начинают общаться.</p><p>Он станет отцом. Осознание этого обрушилось на Витале как лавина и смешало все его чувства. «Ребенок…» — думал он, полный мучительного ужаса, пока устанавливал трехэтажный домик Пушистика в углу своей гостиной. Хотя это был настоящий кроличий дворец со всеми удобствами, он совершенно не вписывался в элегантный дизайн его квартиры.</p><p>Узнав, что в обозримом будущем кролик никуда не переезжает, прислуга Витале заявила, что из-за аллергии на шерсть она уходит.</p><p>Зара позвонила всего на минутку и сказала только, что Пушистику нравится смотреть MTV. По-видимому, кролик любил музыку.</p><p>— Не повезло, дружище, — сказал Витале, переключаясь на телеканал, посвященный бизнесу, чтобы послушать последние сводки с биржи. — Всем заправляет тот, у кого пульт.</p><p>Пушистик прокрался в дальний конец комнаты и начал мечтательно жевать угол очень дорогого ковра. Витале возмущенно поднялся. Пушистик, испугавшись, убежал к себе в домик. В этот момент Витале пришло в голову, что маленький ребенок временами тоже будет испытывать его терпение. Это в том случае, если Зара Блейк вообще подпустит его к их ребенку. Кровь застыла у него в жилах, когда он представил себе такой расклад, при котором не получит никаких отцовских прав. Витале выругался, проклиная ситуацию, в которой очутился. Несколько его близких друзей платили алименты детям, которых практически не видели. Он знал, что обычно мать решает, как часто отец будет видеться с ребенком. А некоторые матери вообще запрещают отцу общаться с ребенком. Поскольку они не состоят в браке, он не получит совершенно никаких прав на этого ребенка, свою плоть и кровь. Сам Витале рос с психологически неустойчивой матерью и, будучи беззащитным ребенком, подвергался домашнему насилию со стороны отчима. Поэтому он не мог примириться с перспективой не оказывать никакого влияния на воспитание ребенка. Иначе как он сможет защитить его?</p><p>Желание поработать испарилось, и Витале закрыл ноутбук. Покормив Пушистика, обладавшего разборчивостью истинного гурмана, он принялся расхаживать по комнате и перебирать различные варианты.</p><p>А Зара тем временем работала. У нее накопилось немало дел: она проговорила целый час с возможным клиентом, проверила текущие проекты, над которыми трудилась команда «Цветущего сада», и наконец вернулась в офис, чтобы завершить чертеж.</p><p>— Великолепно, — сказал Роб, увидев ее план парка на итальянской вилле.</p><p>Зара улыбнулась и, скатав листы, убрала их в картонный тубус.</p><p>— Увидим.</p><p>— Когда клиент сможет посмотреть их?</p><p>— На этой неделе. Он в Лондоне.</p><p>— Удобно, — заметил Роб, уже готовивший все к закрытию на ночь.</p><p>Только вечером, возвращаясь в свою новую квартиру, Зара наконец смогла подумать о крошечном семени жизни, растущем внутри ее. Ребенок, ее ребенок. Ей до сих пор было трудно поверить, что это правда. Она не могла подавить изумление перед столь смутившим ее чудом зачатия. Но особенно радоваться нечему. Она забеременела от мужчины, с которым закончила отношения. Это очень плохо для ребенка. Или нет? Зара подумала о своем отце: вряд ли она хоть что-то выиграла от его присутствия в ее жизни. Кроме того, когда он выходил из себя, то был страшен. А вот некоторые ее друзья обожали своих отцов и всегда обращались к ним за советом и помощью.</p><p>Помимо всего, ее незапланированная беременность давала родителям еще один повод для неприятия дочери. Хотя сами они меньше чем кто-либо вправе осуждать ее: они съехались, только когда Заре и Тому было по восемь лет. Отец не спешил связать свою судьбу с матерью двоих его детей-близнецов. Вероятнее всего, у Монти уже тогда были отношения с матерью Тони.</p><p>Но Зара не была похожа на своих родителей. Она верила, что сможет стать хорошей матерью, пускай и одиночкой. Поскольку теперь ей не на кого рассчитывать, было большой удачей иметь фирму Эдит. Бизнес поможет ей продержаться. Зара чувствовала себя сильной и разумной. В трудной ситуации она может согнуться, но не сломается. Она готова извлечь максимальную выгоду из сложившихся обстоятельств. Да, она глупо влюблена в Витале. Но она научится с этим жить, как ему придется привыкать жить с Пушистиком. Кстати, готовность Витале присмотреть за ее любимцем очень удивила Зару. Это настолько не вписывалось в его образ, что она чуть не рассмеялась, и вся серьезность слетела с нее.</p><p>Она как раз думала, что приготовить, когда получила от Витале сообщение: «Поужинаешь со мной? Я готовлю. <emphasis>В.»</emphasis></p><p>«Нет, совершенно исключено», — раздраженно и недовольно подумала Зара. Что он задумал? Но более ответственный внутренний голос подсказал ей, что ради ребенка придется поддерживать отношения с Витале еще много лет. Как бы ни хотелось игнорировать его, не разговаривать с ним и не встречаться, это будет очень неразумно. Обидно признавать, но в одном Витале был прав. Ее беременность действительно меняла между ними все, кроме, пожалуй, ее чувств. Ее отношение к нему не изменилось ни на йоту, и она по-прежнему, несмотря на влюбленность, люто ненавидела его. Ободренная таким заключением, Зара написала о своем согласии. Кроме того, во время ужина с Витале она сможет передать ему свой чертеж для его виллы.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Когда Витале вернулся домой, Пушистик смотрел телевизор, развалившись на кожаном диване. Вредный кролик удобно устроился на роскошном сиденье и смотрел музыкальные клипы. Если бы Витале не видел это собственными глазами, он бы ни за что в такое не поверил! Но как только любимец Зары заслышал шум его шагов у входной двери, он опрометью кинулся в свое укрытие. Там он и остался, даже несмотря на еду, которую ему принес Витале.</p><p>Но Пушистик не весь день провел без дела, мрачно отметил Витале: ковер явно жевали, а деревянную ножку кофейного столика хорошенько погрызли. Этот кролик превратил квартиру в полный бедлам. К цивилизованной жизни в роскошной квартире он был совершенно неприспособлен. С другой стороны, Зара, скорее всего, согласилась прийти на ужин, чтобы посмотреть, как устроился ее питомец.</p><p>Держа под мышкой план виллы, появилась Зара, в изящном платье холодного синего цвета и на невероятно высоких каблуках. Бледный оттенок ткани подчеркивал цвет ее глаз и блеск рассыпавшихся по плечам волос. Впервые в жизни Витале был так восхищен женскими ногами. Но тут же возникло чувство тревоги: что, если она споткнется и упадет?</p><p>— Эти туфли похожи на ходули, — сказал он, не найдя ничего лучшего.</p><p>Пушистик пулей пронесся в прихожую, чтобы поприветствовать хозяйку. Витале оставалось только, раскрыв рот от изумления, наблюдать, как кролик резвится.</p><p>Зара погладила Пушистика и заговорила со своим любимцем. Все лучше, чем сосредоточиться на Витале, который даже в обычных джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом был так красив, что дух захватывало. Она почувствовала, что ее слишком нарядное платье не подходило к случаю, и поняла, что в молчаливо подразумеваемом соревновании на более естественное поведение она проиграла. Ее сердце снова стучало очень часто, но Зара уже к этому привыкла. Она всегда так реагировала, когда обаяние Витале сталкивалось с ее стремлением не поддаваться ему, и это производило в ее душе сильную сумятицу.</p><p>Витале тут же подал ужин в просторной гостиной, часть которой была отведена под столовую. Он приготовил салат и стейк. Ничего особенного, но на Зару это произвело впечатление, тем более что в результате ее первой и единственной попытки приготовить стейк получился большой кусок жесткого мяса, похожего по вкусу на резину, и все отказались его есть.</p><p>Царившее за столом напряженное молчание гулким эхом отдавалось в ее мозгу, и она печально вспомнила, как непринужденно они беседовали в Италии.</p><p>— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил Витале.</p><p>— Как будто застряла в мыльном пузыре и не могу из него выбраться. Я никак не могу осознать, что жду ребенка. Думаю, это потому, что все так внезапно, — призналась Зара.</p><p>— Я буду помогать тебе всем, чем только смогу.</p><p>Услышав это простое и спокойно произнесенное обещание, Зара напряженно улыбнулась одними уголками губ:</p><p>— Тогда дай мне свободу.</p><p>Меньше всего сейчас Витале хотел дать ей свободу. Тут его мысли приняли совершенно другое направление. Его взгляд застыл на ее нежных губах, и он вспомнил, что они делали в ту ночь. Его обычное спокойствие смело волной жара. То, что он не владел собой, совершенно выводило его из себя, и он яростно презирал себя за то, что Зара оказывает на него такое воздействие.</p><p>— Не думаю, что могу сделать это. Я теперь чувствую за тебя ответственность.</p><p>Ее глаза были холодными, словно стеклянными.</p><p>— Но я не чувствую потребности в этом и вовсе не хочу.</p><p>— Не заставляй нашего ребенка расплачиваться за то, что я совершил в Италии, — попросил Витале, уже обеспокоенный будущим, в котором он может быть даже не допущен к своему ребенку.</p><p>— Наверное, после того, что ты сделал со мной, я думаю, ты будешь дурно влиять на ребенка, — честно сказала ему Зара.</p><p>Когда Витале услышал это признание, все черты его лица как будто окаменели. Он стиснул зубы. В каком-то смысле его разозлило, что дочь Монти Блейка сомневалась в цельности его характера. Но вряд ли от нее можно было ожидать другого после его поведения в Тоскане. Впрочем, Витале оценил, что Зара не рассматривала его как единственную поддержку и опору в таком чуждом и враждебном мире только потому, что беременна от него. Надо сказать, он и сам не знал, насколько многим готов пожертвовать ради благополучия своего ребенка.</p><p>— Я пытаюсь установить с тобой новые отношения. В этот раз все будет по-другому, — натянуто сообщил он.</p><p>Зара заглянула в его удивительные темные глаза и утонула в них. Впрочем, она тут же запретила себе поддаваться его физической привлекательности и обаянию.</p><p>— Я не прощаю мужчин, которые пытаются использовать меня.</p><p>Брови сошлись у него на переносице, когда он услышал в ее голосе боль, которую ей не удалось скрыть.</p><p>— А был кто-то еще? Кто он? Что он сделал?</p><p>Зара мрачно взглянула на него, а потом подумала, что ей нет смысла скрывать от него свою историю. Зато, если она все объяснит ему, возможно, он поймет, почему они уже не смогут наладить отношения.</p><p>— Когда я встретила Джулиана, мне было восемнадцать. Ему тогда было двадцать пять. Он говорил, что любит меня, и сделал мне предложение. Потом мы вместе уехали на выходные. В первую же ночь он напоил меня в нашем номере, и… — Тут у нее перехватило дыхание, голос звучал чуть слышно, лицо осунулось. — Наверное, я отключилась. Когда я пришла в себя, он наполовину раздел меня и приковал наручниками к панели над кроватью.</p><p>— Он… Что он с тобой сделал? — громко переспросил Витале, не веря своим ушам.</p><p>— Когда я открыла глаза, он наставил на меня камеру. Ему нужны были только низкопробные фотографии ню, чтобы шантажировать моего отца. Он раздел меня, пока я была без сознания. Он даже не стал спать со мной. Его это не интересовало. — С ее губ сорвался горький смешок. — Вообще-то он сказал, что я не в его вкусе. Предпочитал брюнеток с роскошными формами.</p><p>— <emphasis>Per amor di Dio!</emphasis> — Витале представил себе ее, обнаженную, такую невинную и напуганную.</p><p>Он был возмущен. Зара оказалась в руках человека, которого интересовала только как источник дохода. Джулиан жестоко обманул ее доверие, когда она была еще совсем юной и наивной.</p><p>— Хотя мой отец всю жизнь бегает за юбками, но ему также важно, что скажут в свете о женщинах его семьи. Что касается той истории… Ведь отца прежде всего волнует репутация. Так что он заплатил, и фотографии уничтожили, — с болью в сердце поделилась Зара. — В последние две недели меня снова попрекали Джулианом. Тогда я была совсем юной, глупой и впечатлительной. Но в любом случае теперь я уже дважды опозорила свою семью.</p><p>— То, что сделал Джулиан, преступно. Он угрожал тебе. Твой отец должен был сообщить в полицию.</p><p>— Отец не хотел рисковать. Об этой истории могли пронюхать газетчики. Но это случилось так давно, что уже не важно, — сказала Зара и вздернула подбородок. — Мне казалось, что я усвоила урок, но потом я встретила тебя…</p><p>— Давай об этом забудем.</p><p>— Да? Я не могу об этом забыть. — От сдерживаемой с трудом неприязни ее тихий голос прозвучал резко. — Но я не дам тебе другой возможности причинить мне боль.</p><p>Витале понимал, что если она видит его таким образом, то только очень серьезные шаги с его стороны смогут убедить ее в искренности его намерений. Однако такой вариант, как брак, он даже не рассматривал. Все-таки брак, на его взгляд, чертовски высокая плата за неосторожность. Но как еще можно обеспечить себе постоянное место в жизни малыша? Как еще может он приобрести законное право защищать его от любой угрозы? И справится ли Зара с воспитанием ребенка в одиночку, без помощи семьи? Но если он женится на ней, то потеряет свободу и личное пространство, которые так ценит. Витале подавил нараставшее чувство недовольства и отвращения, вспомнив кошмар, в котором рос сам, и решил, что никакая цена не будет слишком высокой, чтобы защитить его еще не родившегося сына или дочь от такого ада. Он пристально посмотрел на Зару:</p><p>— А что ты скажешь, если я предложу тебе выйти за меня замуж?</p><p>Зара задохнулась от изумления. Она широко раскрыла глаза, решив, что это шутка. Особенно после того, как она рассказала, что Джулиан делал ей предложение, чтобы завоевать ее доверие.</p><p>— Ты же это несерьезно?</p><p>— Я совершенно серьезен: я прошу тебя стать моей женой, — с холодной уверенностью возразил ей Витале. — И надеюсь, что мы будем вместе растить нашего ребенка.</p><p>— А совсем недавно ты говорил, что избегаешь женщин, мечтающих о замужестве, и именно потому до сих пор холост, — напомнила она.</p><p>— Но потом ты забеременела, и, разумеется, мои приоритеты изменились, — сухо сказал он. — Нельзя повернуть время вспять. Нужно думать о будущем.</p><p>У нее пропал аппетит. В атмосфере постепенно скапливалось напряжение, ее глаза потемнели. Зара отодвинула десерт и встала из-за стола. Если, предлагая ей брак, он надеется возместить причиненные ей страдания, то пусть даже не мечтает.</p><p>— Нет, это совершенно исключено. Не беспокойся за нас с ребенком. Мы прекрасно проживем вдвоем. К счастью, я не беспомощный подросток, который ни с чем не справится…</p><p>Последний аргумент не показался Витале особенно убедительным. Он выпрямился во весь свой внушительный рост и наградил ее взглядом, полным жизненной силы и энергии:</p><p>— Нам нужно обсудить это. Не уходи.</p><p>Зара прикрыла глаза и попыталась восстановить внутреннее равновесие, которое он нарушил своим невероятным предложением.</p><p>— Я еще не собиралась уходить. Я принесла с собой план виллы. Если ты закончил ужинать, мы можем взглянуть на него.</p><p>Чтобы сменить тему, Зара вынула из тубуса чертеж и расстелила на свободной части стола. Она объяснила все обозначения, которые использовала, и рассказала о возможных вариантах. На Витале произвела впечатление подробность чертежей: он никак не ожидал, что она будет рисовать все от руки.</p><p>— Эти клумбы… Нельзя ли оставить на них немного пустого места?</p><p>Она нахмурилась:</p><p>— Конечно, можно, но…</p><p>— Человек, который, как я надеюсь, будет жить там, — начал Витале (в его низком бархатном голосе послышалась нетипичная для него неуверенность), — может заинтересоваться работой в саду, а если посадки не будут окончательно завершены, сможет их завершить.</p><p>— Отличная идея, — сказала Зара, которой чертовски хотелось знать, о ком идет речь.</p><p>Когда они были в Италии, он точно не говорил ни о чем подобном. Похоже, из-за своей внутренней сдержанности он всегда будет держать дистанцию, отметила она. Он не из тех, кто в случайном порыве откровенности выдает свои тайны.</p><p>Зара рассмеялась, когда Пушистик подтолкнул ее ногу одной из своих игрушек. Витале изумленно наблюдал, как Зара кинула ее, а Пушистик бросился ловить.</p><p>— Он любит разные игры, — сказала она. Ее улыбка, такая простая и естественная, стерла с ее красивых губ последние следы напряженности.</p><p>Витале смотрел, как Зара изящными пальчиками гладит кролика по голове. Она так нежно обращалась со своим питомцем, а он явно обожал хозяйку.</p><p>— Я совершенно серьезно говорил о свадьбе, — заверил ее Витале, возмущенный, что она могла подумать другое.</p><p>— Беременность — недостаточно веская причина, чтобы пожениться, — упрямо ответила Зара.</p><p>Легкий запах его одеколона достиг ее ноздрей, потому что он стоял совсем рядом. Все ее чувства обострились. Он был соблазном в чистом виде, но она была слишком насторожена, чтобы хоть чем-то выдать свою слабость.</p><p>Чувствуя все большее разочарование, Витале задумчиво смотрел на Зару.</p><p>— Для меня чрезвычайно важно, чтобы я мог играть роль в воспитании своего ребенка.</p><p>— Для этого тебе не нужно на мне жениться.</p><p>Витале подумал о себе, о детстве, которого он был лишен по милости жестокого отчима, и едва не вздрогнул всем телом от этих воспоминаний.</p><p>— Но если мы не поженимся, если будем жить отдельно, то раньше или позже оба завяжем новые отношения и все будет гораздо сложнее.</p><p>— Да, но другие с этим справляются, — решительно вставила Зара, хотя ее сердце сжалось, когда она представила его с другой.</p><p>Это должно было произойти, возможно, даже уже произошло, сердито отругала она себя. Конечно, Витале будет с другими женщинами, и ей придется с этим свыкнуться.</p><p>«С другой стороны, — шептал расчетливый голосок ее подсознания, — если ты выйдешь за него замуж, он больше не будет принадлежать никому другому». Но она быстро заставила этот глупый голос умолкнуть.</p><empty-line/><p>На следующее утро Зара была записана к врачу. Доктор подтвердил результаты теста и отправил к старшей медсестре, которая снабдила ее целой стоп кой буклетов с советами для беременных. Она все еще сжимала их в руке, как вдруг шедший сзади мужчина толкнул ее в плечо, и все бумажки разлетелись по тротуару. Мужчина торопливо прошел мимо, не заметив случившегося, а Зара нагнулась, чтобы собрать буклеты.</p><p>— Зара? — окликнул ее знакомый голос, и, выпрямившись, она узнала стоявшую перед ней элегантную брюнетку. — Не ожидала увидеть тебя в этом районе. Я слышала, что ты переехала в другую часть города.</p><p>Встретив любопытствующий взгляд больших голубых глаз Эллы, Зара слегка покраснела:</p><p>— Да, я переехала…</p><p>— О боже мой! Это твое? — воскликнула Элла, показывая наманикюренным пальчиком на один из буклетов, на котором бросалась в глаза фотография беременной женщины. Вопрос сопровождался восторженным повизгиванием. — Ты беременна?</p><p>— Элла, я была очень рада повидаться с тобой, но у меня встреча через десять минут, — сообщила Зара с ослепительной улыбкой.</p><p>Она засунула в сумку бумаги, выдавшие ее с головой, и без дальнейших объяснений пошла дальше. Кровь прилила к ее щекам. Она спрашивала себя, почему ей «повезло» столкнуться с одной из самых больших сплетниц, которых она знала, именно в такой неподходящий момент.</p><p>У Витале день тоже не задался. Предложив Заре руку и сердце, он, на его взгляд, сам подписал себе смертный приговор. Однако эта жертва была необходима. Она ждала от него ребенка, и ему было чрезвычайно важно по-настоящему участвовать в жизни этого малыша. Но ведь это значит, что ему придется делить свою жизнь и с ней. А когда он хотел делить свою жизнь с кем-то? Разве он когда-нибудь мечтал иметь ребенка? Нет, он никогда не хотел ничего такого, а вся его жизнь была устремлена к достижению эмоциональной самодостаточности. Он убеждал себя, что должен быть благодарен Заре за отказ. Ему нужно бросить все это, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он должен быть счастлив, что единственная ответственность за Зару и ребенка, которая ему остается, — финансовая. Почему же он не может остановиться на таком удобном варианте? Действительно, насколько велики шансы, что Зара свяжет свою жизнь с таким жестоким мужчиной, как Витале?</p><empty-line/><p>Зара просматривала счета вместе с Робом, когда ей позвонил Джоно и посоветовал прочитать газетную колонку сплетен. Зара поблагодарила его за предупреждение, но, когда покупала газету, сердце у нее ушло в пятки. Там, явно по наводке Эллы или кого-то из ее дружков, высказывалось предположение, что, возможно, светская львица и тусовщица Зара Блейк ждет ребенка. Ее телефон снова зазвонил. Мать просила Зару зайти домой, чтобы кое-что обсудить.</p><p>Зара знала, о чем пойдет речь. Ей совсем не хотелось встречаться с родителями и говорить о случившемся. Но она понимала, что уклониться от визита невозможно. Для родителей ее теперешнее состояние настоящая катастрофа. Незамужняя беременная дочь… А всего несколько недель назад она должна была стать женой греческого миллиардера на самой пышной свадьбе года.</p><p>— Это правда? — сурово спросила Ингрид Блейк, как только ее дочь вошла в гостиную, где мебели было совсем немного, а элегантность ценилась куда выше комфорта.</p><p>Сердце Зары забилось чаще, она нервно взглянула на отца, стоявшего у камина. Его лицо, все еще красивое, было безжалостно холодным.</p><p>— Да, я беременна.</p><p>— Мы сейчас же договоримся об операции, — сказала мать, не задумываясь ни на секунду.</p><p>Зара расправила хрупкие плечи:</p><p>— Нет. Я хочу ребенка.</p><p>— Кто отец? — прорычал Монти Блейк.</p><p>— Я не хочу это обсуждать.</p><p>— Ну конечно, не хочешь, безмозглая… — яростно набросился на нее он. От гнева на его щеках выступил румянец.</p><p>Мать Зары, напряжение которой было почти осязаемым, легко коснулась руки мужа, стараясь успокоить его:</p><p>— Не позволяй ей расстраивать тебя, дорогой. Она этого не стоит…</p><p>— Ты мне будешь рассказывать! — выкрикнул Монти Блейк, скрежеща зубами. Он сделал несколько шагов к ней, его лицо исказила ярость. — Ты не можешь оставить ребенка, это исключено.</p><p>С огромным трудом Зара подавила желание отступить назад от разгневанного отца. Она слишком часто видела, как ее мать делает так, но это никогда ей не помогало. Зара не шевельнулась.</p><p>— Хоть раз в жизни послушайся отца, — увещевала ее Ингрид. — Ты просто не сможешь оставить ребенка. Будь разумна. Младенец разрушит твою жизнь.</p><p>— А мы с Томом тоже разрушили твою жизнь? — Ее глубоко ранило, что мать так категорически против появления первого внука.</p><p>— Не смей приплетать сюда своего брата, ты, глупая корова! — набросился на нее Монти Блейк, разъяренный упоминанием о Томе. Сказав это, он размахнулся и сильно ударил ее.</p><p>От боли и испуга на глазах у Зары выступили слезы. Из-за этого удара она чуть не потеряла равновесие, и, чтобы удержаться на ногах, ей пришлось сделать шаг назад. Инстинктивно она прижала руку к горящей щеке.</p><p>— Не вздумай бить меня! — выкрикнула Зара. — Я вызову полицию…</p><p>— Не глупи! — вмешалась Ингрид, встревоженная угрозой дочери. — Ты сама напросилась.</p><p>— А ты тоже всегда напрашивалась? — дрожащим голосом парировала Зара, переводя затем взгляд, полный презрения, на отца. — Ноги моей больше в этом доме не будет.</p><p>— Прекрасно! — с издевкой выкрикнул в ответ Монти. — Невелика потеря, и без тебя проживем.</p><p>Все еще находясь под впечатлением от этой стычки, Зара направилась домой. Выходя из машины, она почувствовала, как что-то стекает по лицу. Когда она коснулась щеки, на руке у нее осталась кровь. В карманном зеркальце она увидела порез на щеке, в том месте, куда пришелся камень, украшавший кольцо-печатку отца.</p><p>У Монти Блейка бешеный нрав: он часто выходил из себя и давал волю кулакам. Обычно за его гнев расплачивалась Ингрид. В десять лет Зара увидела, как отец избивает мать, ужасно перепугалась и позвонила в полицию. Однако финал этой истории навсегда отбил у нее охоту влезать в дела родителей: все родные, даже брат, назвали ее мерзкой лгуньей, которая опозорила свою семью, а затем ее сослали в школу-пансион. В тот вечер она усвоила, что ни о чем из происходящего за закрытыми дверями роскошного таунхауса Блейков она не должна рассказывать никому, даже Би.</p><p>— Это остается между мамой и папой и к нам никак не относится. Он же почти никогда не поднимает руку на кого-то из нас, — часто говорил Том, когда они были подростками. — Ну только иногда шлепнет или ударит по щеке. Уверен, в других семьях все гораздо хуже.</p><p>Но в период взросления Зары страх перед вспышками гнева отца создал в семье весьма тревожную и пугающую обстановку. Вся семья изо всех сил старалась задобрить и успокоить Монти. Лучше всех это обычно удавалось Тому, папиной радости и гордости. Однако втайне Монти продолжал избивать жену: временами Зара замечала, что ее мать передвигается очень медленно и осторожно. Это был единственный признак побоев. Зара знала — отец слишком осмотрителен, чтобы поставить синяк на видном месте.</p><p>Пока Зара ехала до квартиры, от всех этих мыслей у нее разболелась голова и все больше саднило лицо. Она собиралась принять болеутоляющее, но вовремя спохватилась, что во время беременности нельзя принимать никаких лекарств, не посоветовавшись с врачом. Она осмотрела в зеркале распухшую скулу. Кожа покраснела и горела, а судя по темнеющему кругу около глаза, там скоро будет синяк. Когда в дверь позвонили, она схватила темные очки.</p><p>Это был Витале, высокий и подтянутый, в черном деловом костюме. Когда она открыла дверь, он как раз собирался позвонить еще раз. Его рука медленно опустилась, и он удивленно взглянул на нее.</p><p>— Почему ты дома в солнечных очках? — спросил он.</p><p>Вместо ответа, Зара нахмурилась, а Витале сдернул с нее очки. Увидев ее лицо, он замер.</p><p>— Что с тобой случилось?! — вскрикнул он.</p><p>— Я упала… Торопилась, когда шла по питомнику саженцев, — солгала она.</p><p>— Не лги мне. Я чувствую ложь за километр, — предупредил ее Витале, мягко коснувшись ее ушиба. — Скорее похоже, что кто-то тебя ударил.</p><p>— Вовсе нет, — промямлила Зара дрожащим голосом. Ее глаза наполнились слезами. — Зачем ты приехал?</p><p>В ответ Витале молча бросил на стол газету. Это был тот самый выпуск, где намекали, что она беременна.</p><p>— Ах, это… — рассеянно пробормотала Зара. Хотя она читала колонку сплетен только утром, ей показалось, что с тех пор уже прошло сто лет.</p><p>— Я не верю, что ты упала. Я хочу знать, кто ударил тебя по лицу. Кто это сделал? — Дыхание Витале было ровным и тихим, но в его пристальном взгляде таилось бушующее пламя. — Думаю, завтра у тебя будет синяк.</p><p>От напряжения у Зары сжалось горло, и она не могла сглотнуть. Она чувствовала себя уставшей, расстроенной, почти больной.</p><p>— Это не важно.</p><p>— На тебя напали. Как это может быть не важно? — требовательно спросил Витале, прерывая ее слабые отговорки. — Кого ты пытаешься защищать?</p><p>Он попал прямо в яблочко, и Зара побледнела. Однако привычка хранить строжайшую тайну во всех семейных делах слишком глубоко въелась, и она не могла так легко изменить ей.</p><p>— Никого я не защищаю.</p><p>— Ты беременна. Кто способен поднять руку на беременную женщину? — гневно продолжал Витале. — А ведь он мог ударить тебя не по лицу, а в живот, и у тебя бы случился выкидыш. Тогда бы ты тоже его защищала?</p><p>Загнанное выражение глаз Зары стало еще более явным. Чтобы скрыться от его испепеляющего взгляда, она опустила голову:</p><p>— Я не хочу говорить об этом, Витале.</p><p>Он сжал ее руку и притянул ближе к себе:</p><p>— Я не уйду, пока ты мне не скажешь. Когда на тебя напали, наш ребенок подвергался опасности. Я не могу притворяться, что ничего не произошло.</p><p>Когда он напомнил об ответственности перед ребенком, Зара почувствовала себя ужасно виноватой. Она разрывалась между чувством долга перед семьей и перед своим ребенком. Она была так расстроена, что в какой-то момент у нее просто не было сил отстаивать честь семьи.</p><p>— Это был мой отец. Доволен?! — с вызовом воскликнула она, высвобождая руку. — Но это ничего такого не значит. Просто он злится и выходит из себя…</p><p>— Твой… отец? — Глаза Витале вспыхнули золотистыми искрами. От его сердитого голоса буквально задрожали стекла. Он распахнул дверь.</p><p>— Куда ты? — Зара в ужасе бросилась за ним и схватила за руку, чтобы остановить. — Что ты собираешься делать?</p><p>Витале взглянул на ее встревоженное лицо:</p><p>— Я прослежу, чтобы этого никогда не повторилось.</p><p>— Как? Я не хочу, чтобы ты дрался с моим отцом… Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом, это личное! — выдохнула Зара, отчаянно цепляясь за рукав его пиджака.</p><p>Витале мягко разжал ее тонкие пальцы. Его суровое лицо выражало готовность защитить Зару, а взгляд был твердым как сталь.</p><p>— Я не собираюсь драться с твоим отцом. И не собираюсь никому об этом рассказывать. Это тебе решать. Но я прослежу, чтобы он больше никогда не посмел даже пальцем тебя коснуться, — яростно, но очень тихо произнес Витале. — До встречи.</p><empty-line/><p>Оставшись одна, Зара старалась успокоиться, но понимала, что, когда Витале выскажет ее отцу все обвинения, тот выйдет из себя. И начнется настоящий ад, потому что она дала человеку, который и так ненавидел ее отца, еще один повод для нападок и презрительного отношения.</p><p>Но потом она всего на миг мысленно вернулась в изящную гостиную, где удар отца чуть было не сбил ее с ног. Нравится ей это или нет, но нужно признать, что Витале прав. Если бы она упала, то, возможно, причинила бы вред ребенку или, не дай бог, случился бы выкидыш. Агрессивность отца ничем нельзя оправдать, для его поведения вообще никогда не было оправдания.</p><p>Зара чувствовала себя слишком плохо, чтобы есть. Она прилегла на кровать и вскоре уснула. Ее разбудило возвращение Витале, и она пошла открывать дверь босиком и со спутанными волосами, спадавшими ей на лицо. Она несколько раз моргнула, прежде чем заметила стоящего рядом с Витале отца. Витале был выше его ростом и прямо-таки излучал энергию, поэтому на его фоне Монти Блейк смотрелся бледно, жалко и казалось, что он как-то уменьшился в размерах.</p><p>— Твой отец хочет тебе кое-что сказать, — резко сообщил Витале.</p><p>— Мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Это никогда больше не повторится, — пробормотал отец с энергичностью и эмоциональностью заводной куклы.</p><p>— Я не буду делать аборт, — лихорадочным шепотом произнесла она. Ее отец должен знать, что она не готова заплатить такую цену за возвращение в семью.</p><p>После этой фразы, раскрывшей перед Витале требования родителей Зары, в его взгляде вспыхнуло яростное пламя.</p><p>— Мы поженимся как можно скорее, — произнес он.</p><p>Зара смущенно подняла на него глаза. Витале уже знал, что она думает по этому поводу. Он пристально посмотрел на нее, явно бросая ей вызов. В его темных глазах светилась решимость. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но потом решила подождать, пока не уйдет ее отец. Витале заставил его прийти и извиниться перед ней. Впервые мужчина попытался защитить Зару, а не воспользоваться ее слабостью, и она чувствовала себя обязанной ему.</p><p>— Делайте то, что считаете нужным, — механически заключил Монти Блейк и, повернувшись к Витале, добавил: — Это все?</p><p>— Пока да, но осторожнее со мной и с вашей дочерью.</p><p>Зара смотрела, как отец поспешно возвращается к лифту, стремясь как можно скорее покинуть ее дом. Она глубоко вздохнула. После его ухода напряжение начало покидать ее.</p><p>— Как тебе удалось убедить его прийти сюда?</p><p>— Я не убеждал его, а угрожал ему, — признался Витале без тени сожаления в голосе. — Он ужасно боится общественного осуждения и юридической ответственности за свой поступок. Странно, что ты никогда не использовала против него этот страх.</p><p>Зара опустила взгляд. До сих пор у нее просто в голове не укладывалось, как можно было назвать ее лгуньей и проблемным ребенком, когда в десять лет она вызвала полицию. Тогда никто не подтвердил ее слова, даже мать промолчала, и в конце концов никто ей не поверил.</p><p>— Он и раньше тебя бил, да? — мрачно спросил Витале.</p><p>— Это первый раз с тех пор, как я выросла, — нехотя созналась Зара. — Не думаю, что он в состоянии справиться сам. Ему нужна помощь профессионального психолога. Но он ни за что ни к кому не обратится: он не признает, что у него трудности.</p><p>— Он бьет твою мать?</p><p>Зара посмотрела на его лицо, выражавшее силу и уверенность, и отвела взгляд, чтобы не видеть его глубокого осуждения. Затем она судорожно кивнула.</p><p>— Я бы с удовольствием выбил ему зубы, — с легкостью, которая потрясла Зару, сказал Витале. — Но это бы не помогло. Для некоторых мужчин домашнее насилие как наркотик. Мне кажется, что твой отец мог бы согласиться на лечение только под угрозой разоблачения.</p><p>— Ты не спросил его о своей сестре? О событиях той ночи, когда она утонула? — напряженным, тихим голосом спросила Зара.</p><p>Его глаза были печальны, а губы изогнулись в горькой усмешке.</p><p>— Нет, сейчас неподходящий момент, чтобы потребовать ответа за это. Я больше волновался за тебя.</p><p>Витале самого удивляла проявленная им по отношению к Монти сдержанность. Как могло получиться, что на первом месте для него оказалось волнение за Зару? Конечно, она носила его ребенка, но ведь он большую часть жизни мечтал столкнуться с Монти Блейком. И вот Монти Блейк перед ним. Выяснилось, что бывший любовник Лореданы слаб. Его легко мог подчинить себе человек с более сильным характером, стоило только пригрозить ему публичным унижением.</p><p>Зара нахмурилась. Ее очень удивило, что, несмотря на жажду мести, в такой невыгодной для ее отца ситуации Витале промолчал.</p><p>— А он не понял, кто ты? Неужели не догадался по фамилии?</p><p>— У нас с Лореданой разные фамилии. Ее фамилия была Бариго. — Его лицо исказилось, и Зара поняла, что коснулась больной темы. Оказывается, у Витале тоже были семейные тайны.</p><p>— Зачем ты сказал отцу, что мы собираемся пожениться?</p><p>Витале откинул назад свою красивую темную голову и весьма мрачно взглянул на нее:</p><p>— Уверен, рассмотрев другие варианты, ты поймешь, что ничего не теряешь от замужества, а скорее наоборот…</p><p>— Почему это? — невежливо перебила его Зара. — Я уже объяснила, как отношусь к тебе.</p><p>— А ты рискни.</p><p>Она поджала губы:</p><p>— Я не люблю риск…</p><p>— А я люблю. Вот почему я возглавляю крупный инвестиционный банк, — сказал Витале с яростной уверенностью. — Давай попробуем, ради блага нашего ребенка. Если ничего не получится, мы сможем развестись. Но по крайней мере, мы будем знать, что попытались.</p><p>Эта речь заставила Зару задуматься. «Ради блага нашего ребенка» — эти четыре слова очень сильно повлияли на ее мнение о Витале Рокканти, как и то, что он защищал ее от отца. Медленно, но верно Витале изменял ее отношение к нему. Действительно, ее отец не привнес в ее жизнь ничего хорошего, но она чувствовала, что Витале будет совершенно другим родителем. Он готов подкрепить свои слова действиями и поставить потребности их ребенка выше всего остального. Он красив, богат и успешен и при этом собирается пожертвовать своей свободой ради заботы о ребенке, чье появление он даже не планировал. Да и по правде говоря, она бы предпочла растить ребенка вместе с его отцом.</p><p>— Если мы поженимся, а потом наш брак развалится, это даст повод для бесконечных сплетен, — заметила Зара.</p><p>— Меня бесконечно сильнее огорчит, если ты будешь растить моего ребенка вместе с другим мужчиной, — очень твердо возразил Витале. — Я прошу тебя только дать нам возможность понять, сработает это или нет.</p><p>— Все не так просто…</p><p>Витале нетерпеливо приподнял бровь:</p><p>— Это ты все усложняешь.</p><p>Каждый мускул на теле Зары был напряжен. Могла ли она рискнуть и дать ему еще один шанс? Но брак — не эксперимент. Она не могла выйти за него замуж, не придавая этому значения, а потом, если ничего не выйдет, беззаботно покинуть его. Она не понаслышке знала, что неудачные отношения всегда оставляют глубокие раны. И кроме того, насколько она могла доверять человеку, которого никак не смогла разгадать?</p><p>— Я недостаточно хорошо тебя знаю. И потом, я не могу так просто забыть о том, как ты претворил в жизнь свой злобный план мести.</p><p>— Я смогу начать все с чистого листа, если потребуется, <emphasis>angelina mia.</emphasis> Потребности нашего ребенка неизмеримо важнее, — ответил Витале.</p><p>Наступившая тишина оглушала. Ее тревожный взгляд замер на его чувственных губах. Она вспомнила вкус его поцелуев. На щеках выступил предательский румянец.</p><p>— Но буду откровенен: помимо этого я хочу тебя, — мрачным полушепотом сказал Витале, испытывавший те же желания. Это уточнение было неожиданным и напугало ее. — Не я так решил, я этого не предвидел, и меня самого это удивляет. Но с тех самых пор, как мы были вместе в Италии, я хочу вернуть тебя в свою постель.</p><p>Зара вспыхнула, но его признание придало ей сил. Ей было интересно узнать, что он на самом деле тоже не может держать все под контролем. Каждый раз, глядя на него, она должна была подавлять непроизвольную реакцию на его мрачную притягательность. И мысль о том, что и ему приходилось справляться с подобными чувствами, была весьма приятна.</p><p>Витале чуть наклонил гордую голову и стал внимательно рассматривать ее лицо, подмечая малейшую эмоцию. Тонкая наблюдательность была присуща ему так же, как и напористость.</p><p>— Хорошо, я готова попытаться. Я буду твоей женой три месяца, — наконец ответила Зара. — Если за это время у нас ничего не выйдет, то мы разойдемся, не предъявляя друг другу претензий.</p><p>— Как возврат бракованного товара? — вкрадчиво протянул Витале.</p><p>— А почему бы и нет? — Зара почувствовала, что хотя бы частично снова взяла ситуацию под контроль, и ее пухлые, мягкие губы тронула улыбка. Если его тянет к ней, то, надо признаться, и ее тянет к нему. Но все же с ним следует держать чувства в узде, и уж во всяком случае, после того что он совершил, идеализировать его она не будет.</p><p>Обхватив рукой ее хрупкое плечико, Витале нагнулся и накрыл ее губы своими. И хотя жадное тепло и возбуждение проносились через каждую клеточку ее тела, наполняя ее неистощимой энергией и страстным желанием, она не отозвалась на его поцелуй.</p><p>Он отвел голову назад, его темно-золотистые глаза выражали нескрываемую жажду.</p><p>— Я добьюсь, чтобы это сработало, — поклялся он.</p><p>Но уже сам факт, что над их браком нужно работать, не предвещал, по ее мнению, ничего хорошего. Слишком часто природные склонности разбивали в прах самые лучшие намерения, с тревогой подумала Зара. Только когда начнутся трудности, они поймут, на что готовы ради брака, который даже нельзя назвать настоящим.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Всего за две недели до свадьбы Витале пригласил Зару пообедать. Всю прошлую неделю он был очень занят, и она совсем не видела его, поэтому это приглашение немало удивило ее.</p><p>— Я думала, днем ты всегда слишком занят, — напомнила Зара его собственные слова, сказанные несколько дней назад по телефону.</p><p>— Обычно так и бывает, но сегодня особый случай. У нас встреча с твоим отцом, — мрачно сообщил Витале.</p><p>Зара обескураженно повернулась к нему, в ее глазах светились одновременно любопытство и тревога.</p><p>— Зачем нам встречаться с отцом?</p><p>— Пришло время задать ему все вопросы о гибели моей сестры, — более чем сдержанно выразил свои намерения Витале. Владевшее им волнение читалось в напряженных чертах его лица. — Теперь, когда мы собираемся пожениться, пора получить от него объяснения. Это же твой отец, я не мог не пригласить тебя.</p><p>— Не уверена, что я хочу быть там, — призналась Зара. Ее смущала перспектива наблюдать со стороны за таким непростым разговором. — Но если надо… Конечно, при нынешнем раскладе это вряд ли повлияет на мои отношения с родителями, но отец никогда не простит мне, если ты унизишь его в моем присутствии.</p><p>— Не вижу смысла делать это, — ровно сказал Витале, разжимая и снова сжимая пальцы на руле. — Сегодня утром я первым делом позвонил твоему отцу и сказал, что я — брат Лореданы и что я хочу знать правду о событиях той ночи, когда она утонула. У него было несколько часов, чтобы обдумать все возможные варианты.</p><p>— И ты думаешь, твоя прямота и откровенность на него подействуют? — с сомнением спросила Зара.</p><p>— Твой отец не глуп. Чем он рискует? Он понимает, что я не смогу опровергнуть ничего из его слов. На борту яхты было всего два члена экипажа. Стюардесса, она же кок, погибла. А Род Бэйнс, управлявший яхтой, получил черепно-мозговую травму и почти ничего о той ночи не помнит.</p><p>Монти Блейк был в своем элегантном кабинете на первом этаже крупнейшего отеля сети «Ройял». Когда они вошли, он стоял у окна. Он обернулся и, увидев дочь, раздраженно поджал губы.</p><p>— Ты знала об этом родстве, когда спуталась с этим мужчиной? — тоном обвинителя спросил он.</p><p>— Это не важно. Просто расскажи Витале, что произошло в ту ночь, — не выдавая своих чувств, ответила Зара.</p><p>— Я все рассказал много лет назад, во время расследования…</p><p>— Да, конечно же я верю, что вы, как по волшебству, оказались в спасательной шлюпке, а потом так удобно лишились сознания, когда яхта начала тонуть, — с жгучей ненавистью выдохнул Витале. — За сколько времени до этой ночи вы стали любовником моей сестры?</p><p>Пожилой мужчина состроил гримасу:</p><p>— Я им не был. Я почти ее не знал…</p><p>— Но она ждала ребенка…</p><p>— Но не от меня, как я и сообщил следствию, — перебил отец Зары.</p><p>Витале нахмурился:</p><p>— Я что, похож на идиота?</p><p>— Если не верите мне, проверьте по числам. Я встретил Лоредану в загородном доме вашего дяди, пообедал с ней на следующей неделе, когда был в нашем отеле в Риме, и пригласил ее провести со мной выходные на яхте. Она была очень красива, но наши отношения не стали близкими, — признался Монти, бросив смущенный взгляд на дочь. — У меня в жизни было достаточно много трудностей. В то время мы с твоей матерью почти не разговаривали.</p><p>Зара напряглась, было заметно, что ей очень неловко.</p><p>— Все, что ты нам расскажешь, останется между нами, — пообещала она.</p><p>— Когда Лоредана приехала ко мне в те выходные, она из-за чего-то переживала, — продолжал Монти Блейк. — За обедом она призналась, что поссорилась со своим бойфрендом и что ждет ребенка. Разумеется, приглашая ее отдохнуть на яхте, я ожидал совершенно другого, и мы немного поспорили, когда я спросил, по какой причине она приняла мое приглашение…</p><p>— Вы поссорились? — мрачно уточнил Витале.</p><p>— Ничего серьезного, — устало ответил Монти. — Судя по всему, она приняла мое приглашение, только чтобы заставить ревновать своего бойфренда. Она надеялась, что он не позволит ей встречаться со мной, но он ничего такого не сделал, и ее это очень расстроило. Когда она заплакала, я предложил ей отправиться в ее каюту. При всем к ней уважении, к тому времени я уже был сыт по горло ее театральным поведением.</p><p>Витале почти ощущал боль физически, но он все же вспомнил, что его сестра действительно была весьма экспансивной личностью, легко переходившей от смеха к слезам или от гнева к обратному. Ни размолвка, ни то, что Лоредана предположительно была чем-то расстроенна, во время расследования упомянуто не было. Тем не менее рассказанное Монти звучало вполне убедительно и достоверно. Витале легко мог представить себе, насколько Монти Блейк был раздражен, когда понял настоящие причины поведения Лореданы, и осознал, что из его планов обольщения девушки вряд ли что-то выйдет.</p><p>— Ваша сестра заставила меня почувствовать себя слишком старым, чтобы ухаживать за девушками ее возраста, — скривив губы, выдавил отец Зары. — Кому это может понравиться! В ту ночь я остался в кают-компании и напился. Там и заснул. Позже не знаю, в котором часу, меня разбудил Род, парень, который управлял яхтой. Он сказал, что разразилась нешуточная буря, и велел привести обеих девушек, вашу сестру и стюардессу Пэм, пока он подготовит спасательную шлюпку. Он сказал, что девушки должны быть вместе… — Монти горестно покачал седеющей головой. — Я был пьян, а генератор сломался, и стало совсем темно.</p><p>— И что вы тогда сделали?! — прорычал Витале.</p><p>— Вашей сестры не было в ее каюте, а найти каюты команды я не смог. Яхту швыряло из стороны в сторону, я не видел, куда иду. Я пытался позвать их, но по коридору уже текла вода. Это было ужасное зрелище. Я упал и поранился. Я побежал на палубу, чтобы позвать на помощь Рода, но увидел, что у него из раны на голове текла кровь. — Отчаяние, испытанное им той ночью, оживило голос Монти Блейка и наложило на его искаженное мукой лицо отпечаток кошмарных воспоминаний. — Лодка тонула, и я запаниковал. Вы это хотите услышать?</p><p>— Я хочу только правды, — выдохнул Витале, почти такой же напряженный, как и отец Зары.</p><p>— Мне очень жаль, но вода заливала яхту, и я боялся снова спускаться вниз в одиночку, — тихо произнес он.</p><p>В его голосе слышалась смесь стыда и вызова. Видно, что за годы, прошедшие с той роковой ночи, Монти очень много раз переживал заново этот момент.</p><p>— Я надел спасательный жилет на себя и на Рода и попытался справиться со шлюпкой, а он старался объяснить мне, что делать. Понимаете ли, я не умею плавать… Так и не научился. Я чувствовал, что лодка вот-вот пойдет ко дну. Не было времени искать их или предпринимать что-то еще…</p><p>— Вы почти не знали ее, — глухо вынес вердикт Витале. — Вы спасали себя. Думаю, было бы несправедливо осуждать вас за это.</p><p>Зара так и не пообедала в тот день. Из отеля они вышли молча. После этой встречи у обоих пропал аппетит. Она знала, что Витале все еще думает о покойной сестре. Разумеется, ему было тяжело услышать правду. Лоредана была очень молода и под влиянием эмоций согласилась покататься на яхте с малознакомым мужчиной. Монти напился и повел себя далеко не храбро, но лишь очень немногие готовы рискнуть своей собственной жизнью ради спасения чужой.</p><empty-line/><p>— Нет ни намека на животик! — заявила Би две недели спустя, в день свадьбы Зары, внимательно изучая сестру со всех возможных ракурсов.</p><p>Но ничто не нарушало идеальную симметрию облегающего кружевного платья. Оно было очень элегантным, делало ее выше и стройнило.</p><p>— Надеюсь, Витале не подумает, что я слишком разодета.</p><p>— Как можно быть слишком разодетой на своей собственной свадьбе? — потребовала объяснений Би.</p><p>— Можно, когда это очень скромное мероприятие, где будет всего пара свидетелей, — сказала Зара, поморщившись при этой мысли.</p><p>— Тебя это волнует? — встревоженно спросила Би. — Я знаю, ты всегда думала, что у тебя будет совсем другая свадьба.</p><p>— Я хочу именно такую. Мне никогда не нравилась вся эта шумиха и помпа, на которой настаивала мама, когда я должна была выйти за Сергиоса. И потом, эта свадьба простая формальность…</p><p>— Мне кажется, что, когда выходишь за отца своего ребенка, это чуточку важнее, чем простая формальность, — немало позабавленная этой ситуацией, перебила ее Би.</p><p>— Я очень благодарна Витале за то, что он готов разделить со мной ответственность за ребенка.</p><p>По выражению лица Би было видно, что она не верит словам Зары о формальном характере свадьбы.</p><p>— И конечно, только ради Витале ты выбрала это великолепное платье, и надела самые красивые туфли, и так тщательно накрасилась? — поддела она сестру. — Да ладно тебе, я что, так похожа на дурочку?</p><p>Зара ничего не ответила, потому что она действительно приложила все старания, чтобы выглядеть как можно красивее. Но, как это ни забавно, она использовала целую тонну макияжа, чтобы добиться эффекта естественности, которая так восхищала Витале. Ее туфельки, сиявшие алмазной пылью, напоминали сказку о Золушке. В соответствии со старой присказкой «Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое» Зара взяла с собой школьный значок покойного брата, который спрятала в лифе платья, а на бедро прикрепила синюю подвязку. Видно, свадьба не была для нее все же пустой формальностью. Иначе зачем так стараться?</p><p>На свадебную церемонию Зара пригласила только своих сестер. Би ехала с ней в церковь, а Тони обещала встретить их на месте. Сразу после венчания Зара и Витале улетали в Италию. Зара упаковала все свои вещи, сдала квартиру и последнюю ночь провела у Би. Пушистик уже вылетел в их новый дом. Роб оставался руководить «Цветущим садом» в Лондоне, а Зара надеялась, что спрос на ее услуги в Тоскане позволит ей открыть там еще один небольшой филиал фирмы. Но Зару терзали сомнения и дурные предчувствия, как скалолаза, который повис на тросе. Ей все еще казалось, что она поступает неправильно. За одну жизнь можно успеть наделать столько ошибок, а Заре нужно было думать о благе ребенка.</p><p>Машина, которую Витале отправил за ней, подъехала к церкви. Би помогла ей выйти, и к ним подбежала Тони.</p><p>— Зара! — воскликнула она, откидывая назад медно-рыжие волосы, спадавшие ей на глаза. — Выглядишь потрясающе! Так кто такой этот итальянец? И почему я до сих пор с ним незнакома?</p><p>— Я беременна, и мы торопимся со свадьбой, — сообщила Зара, наблюдая, как ее сестра удивленно хлопает ярко-голубыми глазами и, разумеется, переводит взгляд на ее живот.</p><p>— Ох… — состроила гримаску Тони. — И теперь ты выходишь за него? Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.</p><p>— Разве Зара хоть когда-нибудь знает, что делает? — грустно вставила Би.</p><p>— Предполагается, что мои сестры в день свадьбы должны меня всячески поддерживать, — нахмурившись, перебила их Зара. — Так начинайте поддерживать меня!</p><p>Больше не было сказано ни слова. Ее сестры следом за ней поднялись по ступеням церкви. Заиграл орган, распахнулись двери, и Зара пошла по проходу между рядами. Брак, на грани паники думала она, это такой серьезный шаг, а она столького еще не знала о Витале, столько не обсудила с ним.</p><p>Витале ждал у алтаря. Не было нужды переживать, что она слишком нарядно одета, потому что он и стоявший рядом мужчина были в очень изящных темно-серых костюмах-тройках.</p><p>Во взгляде Витале читалось точно такое же напряжение, как у Зары. Но, увидев свою невесту, Витале восхищенно улыбнулся.</p><p>— Мне нравится платье, — прошептал он, прежде чем священник начал говорить. — Ты выглядишь великолепно.</p><p>Его одобрение и тепло, исходящее от него, окончательно вытеснили всякое напряжение. Церемония шла своим чередом. Витале надел ей на палец кольцо. Снова зазвучала органная музыка, и он повел ее к выходу из церкви, легко накрыв ее руку своей. Снаружи, на ступенях, он познакомился с сестрами Зары, а она узнала, что шафером был его адвокат, друг еще со студенческой скамьи.</p><p>Из церкви они поехали прямо в аэропорт.</p><p>— Тебя огорчает, что твои родители не присутствовали на церемонии? — спросил Витале, как только они остались одни.</p><p>— Вовсе нет. Для моей матери церемония была бы недостаточно пышной, а отец нашел бы какой-нибудь повод назвать меня глупой и тем самым испортил бы мне весь день.</p><p>Она сжала губы и беззащитно приподняла правое плечо. Она понимала, что он сбит с толку, но больше ничего не добавила.</p><p>— С чего бы ему так себя вести?</p><p>— Я должна была сказать тебе раньше: у меня дислексия; Сильная дислексия, — подчеркнула Зара. Она крепко сцепила лежавшие на коленях руки. Ей требовалась немалая храбрость, чтобы признаться в слабости, к которой ее семья относилась с таким отвращением. — Но, вопреки мнению моего отца, я не тугодум. Мне сложно читать и писать, но с помощью компьютера я неплохо справляюсь.</p><p>Витале нахмурился. Он вспомнил, с каким отчаянием она пыталась прочитать инструкции к тесту на беременность. Теперь он по-другому оценивал всю ситуацию, и в груди у него что-то сжалось. Как же мог он не заметить в ее взгляде тревогу и страх, что он оттолкнет ее? Он понял, что, хотя она старалась говорить об этом очень буднично, это признание далось ей нелегко.</p><p>— Я учился в одном классе с парой дислексиков. Я знаю, что ты не тугодум, и, к счастью, в наши дни существует множество способов помочь дислексикам.</p><p>Зара состроила недовольную гримаску:</p><p>— Мой отец считает, что дислексии не существует. Он убежден, что я просто глупая. Он не захотел, чтобы — я занималась с логопедом.</p><p>— Но это же страшная нелепость. А в школе тебе не помогали?</p><p>— Мне поставили диагноз только после шестнадцати лет, а через пару месяцев я бросила школу. Хоть я и не получила аттестата о полном среднем образовании, я действительно неплохо справляюсь с работой, — добавила она.</p><p>Витале вспомнил, как бледна и неуверенна она была, когда сражалась с теми инструкциями, и, судя по всему, очень боялась, что он догадается о ее проблемах. Ярость, обращенная на Монти Блейка, кипела в нем, как вулканическая лава. Вместо того чтобы научить ее справляться с этим расстройством, ее приучили стыдиться его.</p><p>Заре явно хотелось сменить тему, но Витале продолжил:</p><p>— Учиться никогда не поздно. Несколько занятий с профессионалом помогут тебе справиться со всеми трудностями. И повысят твою самооценку.</p><p>Надо признать, он сразу же обнаружил самый корень проблемы. Из-за отношения к дислексии ее близких она держала свою слабость в тайне и очень боялась, что кто-нибудь ее обнаружит. А это, в свою очередь, только все усложняло.</p><p>— Я думала, тебя смутит, что у меня дислексия.</p><p>— Меня гораздо сложнее смутить, <emphasis>gioia mia.</emphasis> Твои родители очень неправильно отреагировали на трудности их дочери. У Альберта Эйнштейна и у кого-то еще из очень известных людей тоже была дислексия, — вспомнил Витале.</p><p>Они сели в частный самолет. Устроившись в кожаном кремовом кресле, Зара выразила свое удивление:</p><p>— Я и не представляла, что у тебя свой самолет.</p><p>— Я много езжу по делам, а еще путешествую. Личный самолет экономит много времени и позволяет мне быстро передвигаться в кризисных ситуациях…</p><p>— Куда мы направляемся? — спросила она.</p><p>— Это сюрприз, и, надеюсь, он тебе понравится.</p><p>Им подали обед. Последние несколько ночей из-за предсвадебных волнений Зара совсем не спала. Она съела очень мало, а потом отодвинула тарелку и опустила отяжелевшие веки.</p><p>Зара не заметила, как самолет приземлился, и Витале потряс ее за плечо, чтобы разбудить.</p><p>Они ехали среди холмов Тосканы, и в ее душе боролись боль и наслаждение, потому что, как бы она ни любила пейзажи Италии, она не могла забыть о событиях ее прошлого приезда сюда.</p><p>— Разве это не дорога к палаццо Бариго? — в какой-то момент поинтересовалась она.</p><p>— <emphasis>Si,</emphasis> — последовал краткий ответ.</p><p>Когда машина свернула под арку и подъехала к палаццо, Зара, нахмурившись, повернулась к Витале:</p><p>— Зачем мы сюда приехали?</p><p>— Увидишь.</p><p>Витале припарковался около входа, и Зара, снедаемая любопытством, выбралась из машины. Собирался ли он познакомить ее с дядей? Страстно желая, чтобы он хотя бы намекнул ей о своих планах, она одернула платье и поднялась на невысокое крыльцо у парадной двери, которая тут же распахнулась. Увидев в мраморном зале прислугу, которая, очевидно, встречала их, она замерла.</p><p>Подойдя к Заре, Витале взял ее под руку и представил слугам. Но из членов семьи никого не было. Слуга средних лет, по имени Эдмондо, отвел их в просторную гостиную, но и здесь никого не было. Зара была совсем сбита с толку.</p><p>— Зачем мы сюда приехали? — шепотом спросила она. — Мы здесь поживем какое-то время?</p><p>— Палаццо принадлежит мне, — просто сказан Витале, стараясь преподнести эту новость с наименьшей помпезностью.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Услышанное не укладывалось в голове у Зары.</p><p>— Но ты же говорил, что это палаццо принадлежит твоему дяде…</p><p>— Я сказал только, что жил здесь вместе с дядей и его семьей в то время, как твоя тетя работала над садом. Я купил палаццо два года назад, когда мой дядя решил продать его. Я занялся ремонтом дома и обустройством поместья, но до сих пор не жил здесь, — рассказал Витале будничным тоном.</p><p>Он смотрел, как солнечный свет из больших окон блестит на ее роскошных волосах и подсвечивает элегантное кружево ее платья, подчеркивая стройность и удивительное изящество ее фигуры. «Когда же начнет проявляться беременность?» — при этой мысли он испытал радостное волнение.</p><p>— Почему не жил? Если ты купил палаццо, почему же не жил здесь?</p><p>— Не чувствовал себя здесь свободно. Подростком я приезжал сюда на каникулы, и у меня остались довольно дурные воспоминания о тех временах.</p><p>— Тогда что мы здесь делаем? — требовательно спросила Зара, все еще не понимавшая, что к чему.</p><p>— Ты была в таком восторге от сада, и я предположил, что дом тебе тоже может понравиться. Он прекрасен.</p><p>Некоторые друзья Зары жили в старинных домах. Она даже несколько раз ездила к ним на выходные, но ей никогда и в голову не приходило, что когда-нибудь она сама поселится в семейном имении.</p><p>— Почему же ты купил такой огромный дом, если он тебе даже не нравится?</p><p>— Род Бариго жил здесь на протяжении нескольких веков. Я решил, что это мой долг — купить его и сохранить для последующих поколений.</p><p>— Но ты же не из семьи Бариго… — Зара совершенно не понимала, о чем он.</p><p>— Я не отстаивал свое право носить эту фамилию, но я принадлежу к семье Бариго.</p><p>Наконец-то Зару осенило, и ей стало стыдно, что она так долго не могла сообразить. Вот почему у него и его сестры разные фамилии! Должно быть, у них разные отцы. Судя по всему, он незаконнорожденный Бариго, которого так и не признала его семья. И тем не менее, казалось, он чувствовал себя раскованно посреди всей этой роскоши.</p><p>— Если покупаешь дом, то нужно его использовать, — сказала Зара. — У тебя здесь, видимо, много прислуги, и ты все равно платишь за сохранение палаццо. Моя тетушка говорила, если в доме не жить, он лишается души.</p><p>— Не уверен, что у палаццо Бариго когда-либо была душа, — сухо заметил Витале. — Моя сестра здесь выросла, для нее все было по-другому. Она жила здесь, пока не умер ее отец и поместье не отошло ее дяде.</p><p>— А почему оно не перешло по наследству к твоей сестре?</p><p>— Палаццо в нашей семье передается по мужской линии. Лоредана получила состояние, — пояснил он.</p><p>— Тогда почему тебе пришлось покупать дом? — продолжала с пристрастием спрашивать Зара. — Потому что ты незаконнорожденный?</p><p>— Я не незаконнорожденный! — возразил Витале. — Это слишком сложно, чтобы сейчас обсуждать…</p><p>Он снова замкнулся. Он опять отдалялся от нее, потому что не хотел ничего больше рассказывать. Но именно поместье, проведенное там непростое детство и последующие события его жизни были ключом к пониманию сложного и противоречивого характера Витале. В этот момент Зара внезапно вспомнила странные шрамы на его спине: откуда они?</p><p>— Давай посмотрим дом, — беззаботно предложила она, стараясь отвлечь его от дурных воспоминаний, о которых он говорил.</p><p>— Ты не совсем удачно одета для экскурсии…</p><p>— Я могу переодеться.</p><p>— Я как раз с нетерпением ждал возможности снять с тебя это платье, <emphasis>cara mia,</emphasis> — признался Витале с обаятельнейшей улыбкой.</p><p>— Ну что же, тебе придется помочь мне выбраться из него. Меня одевали в четыре руки, — сказала Зара, вспоминая сложную шнуровку на спине. — Я бы ни за что не справилась без помощи Би.</p><p>Когда они подошли к величественной мраморной лестнице, снова появился Эдмондо, чтобы провести их по дому. Он шел впереди настолько торжественно, что Зару так и подмывало рассмеяться. Ее сияющие глаза поймали взгляд Витале, которого тоже весьма забавляла эта ситуация. Чтобы удержаться от смеха, ей пришлось прикусить губу. Массивная спальня, в которую их привел Эдмондо, была заставлена пышной позолоченной мебелью, украшенной драпировкой с кисточками и оборками, и, по мнению Зары, больше подходила для царствующих особ. Однако никакой ошибки быть не могло: вещи ожидали хозяев около огромных, монументальных шкафов с зеркалами.</p><p>— Ух ты… — проговорила Зара со вздохом, когда они снова остались вдвоем. Она не могла даже представить себя спящей на этой гигантской кровати, утопавшей в алых оборочках и увенчанной громадной позолоченной короной.</p><p>— Что ты думаешь на самом деле? — поинтересовался Витале, когда она нагнулась над чемоданом, чтобы достать другую одежду.</p><p>— Мебель жуткая… Но я уверена, она очень старинная и стоит целое состояние, — тут же добавила Зара, сознавая, что, наверное, была чрезвычайно бестактна.</p><p>— Можем убрать ее в чулан и заново обставить комнаты. Мне тоже этот стиль не нравится, — признался Витале, подходя к ней, чтобы развязать атласную шнуровку ее платья. — Но Эдмондо ярый приверженец традиций, а владелец палаццо всегда спал именно здесь.</p><p>— О боже, твои предки, наверное, наслаждались своей церемонностью и помпезностью.</p><p>Зара чуть вздрогнула, когда струя прохладного воздуха коснулась ее лопаток, а потом тесный корсаж перестал прилегать к коже и платье спустилось до талии.</p><p>— А ты умеешь расшнуровывать платья.</p><p>Витале наклонил голову и прижался губами к нежной шее, там, где в безумном ритме бился пульс в крошечной жилке. Он наслаждался ее гладкой, нежно пахнущей кожей. Его внимание к этой точке ее тела невыносимо возбуждало, и у нее вырвался беспомощный вздох. Она казалась распаленной и сгорающей от страсти, ее волосы создавали сверкающий ореол вокруг лица и плеч, ее лицо тянулось к нему…</p><p>— Я похожа на бесстыдную распутницу, — смущенно пролепетала она, снова натягивая платье.</p><p>— А мне очень нравится твое бесстыдство, <emphasis>angelina mia,</emphasis> — сказал Витале, разжимая ее пальчики и отпуская ткань.</p><p>Платье соскользнуло к ее ногам. Он поднял Зару на руки и отнес в постель, где восхищенно оглядел ее полуобнаженное тело.</p><p>— Вы прекрасны, синьора Рокканти.</p><p>Зару бросило в дрожь с головы до пят. Она почувствовала на коже опаляющий жар, идущий изнутри. Глаза Витале также светились предвкушением, и, купаясь в его восхищении, удовлетворенная его желанием, Зара приподнялась на локтях и потянулась к нему. Он прижался к ее губам, опустошенный своей потребностью в ней.</p><p>— Я так долго об этом фантазировал, — признался он слегка охрипшим голосом. Расстегнув бюстгальтер, он увидел маленький синий значок, который она прикрепила. — Что это? — спросил он.</p><p>— Знаешь, есть примета, по которой у невесты должно быть что-то новое, что-то старое, что-то одолженное и что-то синее. Этот синий значок напоминает мне о брате. Он получил его за игру в регби или что-то такое, — пробормотала Зара.</p><p>— Я даже не знал, что у тебя есть брат.</p><p>— Мы с Томом были близнецами. Но он погиб в автокатастрофе два года назад.</p><p>Поморщившись от болезненных воспоминаний, она позволила пальцам запутаться в его густых черных волосах и снова потянулась к его губам. Когда же он воспользовался приглашением прекратить разговаривать и поцеловать ее, ощущение было сродни опьянению, и все дурные воспоминания тут же улетучились.</p><p>— Мне только кажется или ты действительно стала чуточку полнее? — поддразнил он ее.</p><p>— В беременности есть свои плюсы, — обольстительно сказала она. — Пришлось отказаться от алкоголя, зато у меня появляется грудь.</p><p>Витале рассмеялся и поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.</p><p>— Не останавливайся, — прошептала Зара, достигнув пика исступленного наслаждения, когда даже эти слова казались немыслимым усилием.</p><p>Когда же прилив неземного блаженства схлынул, она была слаба, как котенок.</p><p>— Это… вот это было идеально, — дрожащим голосом прошептала Зара. С его плеч ее руки соскользнули на спину, и инстинктивно она начала мягко разминать огрубевшую кожу. — Что это? — спросила она. — Расскажи мне наконец.</p><p>Его мышцы напряглись под ее пальцами, и он мрачно посмотрел прямо на нее.</p><p>— Когда я был маленьким, меня избивал мой отчим. Он попал за это в тюрьму.</p><p>Зара была в ужасе, на глазах у нее выступили слезы сочувствия, но она поспешила скрыть их.</p><p>— Я думала, это мне не повезло с родителями, — печально заметила она, — но, похоже, твое детство было гораздо труднее.</p><p>— Пускай нам не особенно повезло с семьями, это не помешает нам самим стать великолепными родителями, — совершенно убежденно сказал Витале. — Мы оба точно знаем, как не воспитывать нашего ребенка.</p><p>Зара подумала о шрамах на его спине, о боли, которую ему пришлось вытерпеть, об отчаянии, которое он наверняка испытывал, пока не выбрался из этого кошмара. Она чуть не расплакалась, но сдержалась и ограничилась парой негромких всхлипов и достаточно скромным объятием. Он не хотел зацикливаться на пережитых страданиях и с надеждой смотрел в будущее, с уважением отметила она. Возможно, у их брака действительно есть шанс.</p><empty-line/><p>— Моя мать, Паола, вышла замуж за богатого бизнесмена по имени Карло Бариго. Ей было всего восемнадцать, а он был на двадцать лет старше ее, — с трудом произнес Витале вполголоса, уступая наконец уговорам Зары рассказать ей историю, которую она так хотела услышать с самого своего приезда в палаццо в качестве молодой жены.</p><p>Чтобы вытянуть подробности из такого сдержанного человека, как Витале, даже его жене потребовалось почти восемь недель настойчивых расспросов и выжидания удачного момента. Сейчас Витале расслабленно лежал в постели, в коконе спутанных после секса простыней, а ее пальцы мягко разглаживали его черные волосы.</p><p>— Продолжай, — попросила Зара, когда он умолк.</p><p>— Лоредана родилась на первом году их брака, а через пять лет Паола уже вовсю пользовалась частыми командировками своего мужа. Она попала в дурную компанию, пристрастилась к алкоголю и наркотикам, закрутила роман. Брак развалился. Карло ее выгнал, а родители от нее отвернулись. Она никогда в жизни не работала, а когда забеременела, переехала к любовнику…</p><p>— К парню, который избивал тебя? — нахмурившись, уточнила Зара.</p><p>— <emphasis>Si… </emphasis>Он поставлял наркотики богачам. Он женился на Паоле, потому что рассчитывал, что при разделе имущества после развода она получит огромные отступные, но ей не досталось ничего. Еще он предполагал, что она ждет ребенка от него.</p><p>— И это был ты, — догадалась она.</p><p>— Я был законным сыном Карло Бариго, но Паола солгала, потому что мой отец уже отобрал у нее дочь. Она боялась потерять и меня, — отрывисто пояснил Витале. — Муж матери все же догадывался, что я не его сын, и этим оправдывал свои побои. Он просто упивался чувством власти.</p><p>— Неужели твоя мать не пыталась тебя защитить?</p><p>— К тому времени ее волновала только следующая доза.</p><p>— Должен же был быть хоть кто-нибудь, кому это не было безразлично, — с болью в голосе произнесла Зара.</p><p>— Такой человек появился только после смерти Карло Бариго, когда Лоредана решила познакомиться с матерью, которую за долгие годы успела забыть. Когда она приехала, Паола была в отключке, и вместо нее Лоредана познакомилась со мной. Увидев на мне следы побоев, она сообщила о возникших у нее подозрениях в органы опеки, и в конце концов моего отчима посадили в тюрьму. Своим вмешательством Лоредана спасла мне жизнь. — Каждое слово давалось ему с трудом. — Когда мне было одиннадцать, она стала моей опекуншей. Я учился в школе-пансионе, а она работала моделью.</p><p>Только теперь Зара поняла причины столь глубокой привязанности Витале к покойной сестре и почтения к ее памяти. Лоредана спасла ему жизнь, когда он оказался ненужным даже матери.</p><p>Зара пристально посмотрела на Витале. Сейчас в его облике чувствовалась какая-то надломленность. Ее сердце пронзила боль.</p><p>— А как получилось, что ты приезжал сюда подростком?</p><p>— Лоредана считалась возможной наследницей, <emphasis>gioia mia.</emphasis> Мой дядя хотел, чтобы она и дальше считала палаццо своим домом. Он надеялся, что она выйдет замуж за одного из его сыновей и деньги останутся в семье. Вот почему он позволял ей привозить сюда меня. У нее не было другого выбора: либо приглашать меня к дяде, либо оставлять в школе на все каникулы, — печально вздохнув, объяснил Витале. — Но ей и в голову не приходило, что ее снобы-кузены видели во мне лишь сына наркоманки и торговца героином, человека низшего сорта.</p><p>Зара нахмурилась:</p><p>— Но ты не такой.</p><p>— Они свято верили, что такой. Двоюродные братья вытаскивали меня из кровати посреди ночи и пинали. От них я узнал, что моя мать торгует собой, чтобы выжить.</p><p>Зара была бледна как полотно.</p><p>— И разумеется, ты не рассказывал об этом своей сестре?</p><p>— Конечно нет. Я боготворил ее. А она думала, что я наслаждаюсь семейной жизнью, которой она сама не могла мне дать. — Его губы печально изогнулись. — В этом смысле она была очень доверчива. Всегда видела в людях только лучшее.</p><p>— Сколько тебе было, когда она погибла?</p><p>— Тринадцать.</p><p>— А как ты узнал, кто твой настоящий отец?</p><p>Витале поморщился.</p><p>— Чтобы идентифицировать тело Лореданы, понадобился тест ДНК, и он показал, что мы были родными братом и сестрой и по отцу. Тогда я решил сохранить это в тайне. Она не переписала завещание, чтобы внести в него меня, но по решению суда из ее состояния была выделена определенная сумма на оплату моего обучения и проживания. Все остальное перешло к моему дяде. Боясь общественного мнения, он настоял, чтобы я и дальше приезжал в палаццо на время каникул.</p><p>— Твоя сестра была с тобой совсем недолго. — Зара попыталась представить себе, сколь болезненной была эта потеря для мальчика, который ни от кого больше не видел любви и внимания. Еще трагичнее, что настоящая степень их родства обнаружилась лишь после гибели Лореданы.</p><p>— Здесь же она познакомилась с твоим отцом, — продолжил рассказ Витале. — Палаццо использовали для фотосъемок, в которых принимала участие Лоредана. А твоя тетя Эдит еще работала над дизайном парка, и твой отец прилетел повидать ее. Тогда его пригласили на ужин.</p><p>— Ох. — Теперь пришел ее черед хмуриться. Зара не хотела именно сейчас возвращаться к этой противоречивой истории. — Давай не будем сейчас это обсуждать.</p><p>— Согласен. — Грустная улыбка стерла напряжение с его лица, и он снова откинул голову на подушку. Загорелый, смуглый, с растрепанными черными волосами, он был похож на хищника на отдыхе и выглядел невероятно привлекательно. — Я возвел над озером храм в память о Лоредане. Вершина этого холма была ее любимым местом…</p><p>— Очень хорошо, что ты так сделал.</p><p>— Зато твой след везде, куда ни глянь, — неожиданно поддразнил ее Витале.</p><p>Гигантская позолоченная мебель уже отправилась в чулан. Ей на смену пришли современные предметы интерьера из дуба, которые удивительно хорошо сочетались со стенами, обитыми шелком. По углам появились удобные кресла с подушками и пледами, необычные глиняные вазы и тщательно подобранные цветочные композиции, прибавившие комнатам комфорт и индивидуальность. Эдмондо, всецело поддержавший их тягу вить гнездышко, радостно приветствовал все начинания новой хозяйки.</p><p>Вдруг взгляд Витале упал на часы над кроватью. Он замер и резко сел.</p><p>— Не думал, что уже почти шесть!</p><p>Не прошло и десяти секунд после этого восклицания, как из ванной послышался шум воды. Зара лежала в постели как будто окаменев. В ее мозгу мелькали десятки отчаянных вопросов. К сожалению, она знала, почему Витале так спешит. Точнее говоря, она и знала, и не знала…</p><p>Итак, снова наступил вечер пятницы. Каждую пятницу Витале уходил вечером один и возвращался не раньше двух часов ночи. Он поступал так на протяжении уже пяти недель и говорил только, что ужинает с давней подругой, которая живет близ Флоренции. Если же Зара пыталась вытянуть из него какие-то подробности, он становился раздражительным и замыкался в мрачном молчании. Зара подозревала, что его подруга живет на вилле, для которой она спланировала парк. Когда она прямо спросила его об этом, он промолчал, что тоже говорило о многом.</p><p>— Ты должна научиться доверять мне. Ты моя жена, но это не значит, что я обязан все тебе рассказывать, — категорично сказал Витале неделю назад.</p><p>Зара всегда считала, что брак означает именно это, но предпочла не доводить до ссоры, довольствуясь худым миром. Однако она знала, что на следующий день Витале вернется в палаццо мрачный и отстраненный и что в ближайшие сорок восемь часов он, скорее всего, вообще к ней не прикоснется. Его пятничные отлучки определенно не приводили его в хорошее расположение духа.</p><p>Проводил ли он время с другой женщиной, которая много значила для него? С женщиной, которую он против воли покинул, чтобы жениться на Заре из-за ее беременности? Зара боялась этого больше всего на свете, но что еще могло объяснить его раздраженность по субботам? По всем признакам Витале был очень похож на мужчину, который разрывается между двумя привязанностями. Впрочем, следовало признать: таинственные вылазки по пятницам были единственным, что омрачало безоблачное счастье Зары. Она прожила с Витале в Тоскане долгих восемь недель и за это время открыла для себя удивительное ощущение счастья и защищенности, новое для нее и оттого еще более ценное. Первые три недели после свадьбы Витале полностью посвятил Заре, но потом ему пришлось возобновить работу в банке и командировки. Пока он был в отъезде, она несколько раз летала в Лондон, чтобы следить за делами в «Цветущем саде».</p><p>Зара носила колье с бриллиантом в форме слезинки. Витале не любил, когда она снимала это украшение. Он говорил, что сверкание бриллианта на солнце напоминает ему блеск ее волос и ее сияющую улыбку. Он все время говорил ей такие лестные и романтичные комплименты. Зара часто перебирала их в памяти. Витале был очень щедр и делал ей бесчисленные подарки, начиная от цветов и украшений и заканчивая мебелью и произведениями искусства, которые, по его мнению, могли ей понравиться. Но окончательно покорило ее то, что он втайне от нее нанял логопеда, чтобы помочь ей справиться с дислексией. Заре уже стало значительно легче читать.</p><p>Даже Пушистик выиграл от переезда Зары в Италию, потому что теперь у него было больше игрушек, чем нужно даже самому избалованному в мире кролику.</p><p>Витале стал для Зары всей ее жизнью, но из-за его отъездов она поняла, что ее сердце в опасности. Она была безнадежно влюблена в мужчину, за которого вышла замуж и которому она так неосмотрительно предложила трехмесячный испытательный срок. Три месяца? Нет, ну как такая дурацкая мысль могла прийти ей в голову? Зара уже понимала, что не согласится отпустить Витале даже после тысячи месяцев! И что она скажет через три месяца, если он воспользуется лазейкой, которую она так непредусмотрительно оставила, и попросит вернуть ему свободу? От такой перспективы у нее кровь стыла в жилах.</p><p>Зара не могла сказать, когда именно простила Витале кошмарное начало отношений и те фотографии. Но он сводил ее с ума, и она понимала, что выбрала страстного и категоричного мужчину. Она очень ценила его представления о долге мужчины перед своей семьей. Беременность поставила Зару в центр всех его мыслей и вознесла на первую строчку в списке приоритетов. Она носила его ребенка, она — его жена, и он обращался с ней как с редкой драгоценностью. Ее до глубины души трогало, что даже после того ужасного детства, которое у него было, он придавал такое значение семье.</p><p>У Витале зазвонил телефон. Он вышел из ванной и несколько минут певуче говорил по-итальянски, очевидно отдавая распоряжения. Положив телефон, взглянул на нее:</p><p>— Боюсь, мне придется сегодня же улететь в Бахрейн, чтобы встретиться с крупным инвестором. Вернусь завтра во второй половине дня.</p><p>«Так, если он будет в Бахрейне, — подумала Зара, — то не сможет ужинать со своей загадочной подругой. Но если он не попадет туда на этой неделе, то, вполне возможно, отправится к ней в другой день».</p><p>Витале подошел к окну и набрал номер телефона. Его плавная, красивая речь, с выразительными, эффектными интонациями, звучала очень мягко. Зара нутром чувствовала, что он говорит с женщиной и просит у нее прощения. Это открытие больно ранило ее и снова повергло в нелегкие размышления. Чем именно занимался Витале по вечерам пятницы? Неужели он поселил на роскошной вилле любовницу? Любовницу, которая была ему нужнее беременной жены? Зара должна узнать правду. От кого он защищал ее? Или кого старался защитить от нее?</p><p>Зара твердо решила получить ответы хотя бы на некоторые из тревоживших ее вопросов. Как только он отправится в аэропорт, она поедет на виллу, чтобы якобы проконтролировать работу над садом, и выяснит, кто там живет. И не важно, что об этом подумает Витале.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Местная фирма ландшафтного дизайна, которую Витале нанял, чтобы претворить в жизнь план Зары, поработала на славу. Фасад дома больше не выглядел старомодно-надменным: теперь его украшала широкая терраса, засаженная изящными деревьями и элегантными кустами.</p><p>Когда Зара припарковала машину и подошла к входной двери, сердце ее колотилось. Какое бы открытие ни ожидало ее внутри, она будет вести себя спокойно и сдержанно. Она готова принять любой неожиданный поворот событий. Не будет отвратительных сцен, слез, никаких упреков. Разве не это она обещала Витале до свадьбы? У них пробный брак, и любой из них мог отказаться от совместной жизни, не испытывая при этом чувства вины. Если на вилле его ждет другая женщина, если у него действительно отношения на стороне, ей придется отпустить его и самой устраивать свою собственную жизнь. Но все эти рассуждения прекрасно звучали, пока Зара не призналась себе, что одна мысль о жизни без Витале и воспитании их ребенка в одиночку повергла ее в ужас.</p><p>С дурными предчувствиями Зара замерла на пороге, готовясь к судьбоносной встрече. Поэтому она чрезвычайно удивилась, когда дверь распахнулась еще до того, как она постучала. В дверях показалась Джузеппина. Узнав экономку, которая несколько месяцев назад заботилась о ней и Витале в фермерском домике, Зара слегка нахмурилась. Но Джузеппина расплылась в широкой улыбке, произнесла <emphasis>«Виопа sera, Signora Roccanti»</emphasis> и еще много певучих итальянских слов, которые Зара не поняла.</p><p>Джузеппина провела Зару в прихожую. Судя по тому, как она ее встретила, у Витале вряд ли была внебрачная связь с обитательницей виллы. В дверях появилась женщина средних лет, подтянутая и невысокая. У нее были короткие волосы, серебрившиеся сединой, и беспокойные темные глаза. Увидев Зару, она остановилась как вкопанная. Зара же продолжала изумленно на нее смотреть, пораженная ее необычайным сходством с Витале.</p><p>— Вы, должно быть, Зара, — не скрывая смущения, с акцентом проговорила женщина. — Значит, Витале рассказал вам обо мне? Я заставила его пообещать, что он сохранит это в тайне, но я понимала: ему будет трудно молчать…</p><p>— Он сдержал свое обещание, — взволнованно сказала Зара. Теперь она пожалела, что не осталась дома, что поддалась порыву, из-за которого всегда попадала в неприятные ситуации. — Я должна перед вами извиниться за то, что вторглась без приглашения. Но я просто не могла быть спокойной, не зная, кого Витале навещает здесь каждую пятницу…</p><p>После этого объяснения напряжение, читавшееся на лице другой женщины, слегка рассеялось.</p><p>— <emphasis>Naturalmente…</emphasis> Ну разумеется. Джузеппина сейчас приготовит нам английский чай. — Она обменялась с экономкой несколькими фразами на итальянском, а затем неуверенно протянула руку: — Я Паола Рокканти.</p><p>— Я так и подумала, — чуть слышно сказала Зара и легко коснулась ее руки, все еще потрясенная и смущенная этой встречей. — У Витале ваши глаза.</p><p>Улыбнувшись, словно это был комплимент, Паола провела ее в гостиную, теперь обставленную изящной современной мебелью.</p><p>— Надо было позволить Витале рассказать вам, что я здесь живу. Теперь я понимаю, что ненамеренно поставила его в очень неловкое положение. Я просто не хотела смущать его или вас. Не хотела, чтобы вы думали, что обязаны признать меня…</p><p>— Как вы можете меня смутить?! — воскликнула Зара. — И почему бы я не захотела признать вас?</p><p>Паола вздохнула:</p><p>— Вы замужем за моим сыном. Вы должны знать, какой я была ужасной матерью. Многие презирают меня за мое прошлое, и я прекрасно понимаю почему. Я принимала наркотики, жила на улице, сидела в тюрьме за воровство…</p><p>— Если Витале хочет вас видеть, то для меня этого достаточно, — тихо перебила ее Зара, которая посчитала, что такого рода откровения совершенно ее не касаются.</p><p>— С тех пор, как я вышла из реабилитационной клиники, мы с сыном пытаемся узнать друг друга получше. Это непросто для нас обоих, — призналась Паола с сожалением, которое не могла скрыть. — Витале трудно не судить меня, а я иногда вспоминаю такое, что мне просто стыдно смотреть ему в глаза.</p><p>— Тем не менее, по-моему, прекрасно, что вы оба прикладываете усилия, — тактично ответила Зара, как раз когда появилась Джузеппина с чаем.</p><p>Паола поджала губы.</p><p>— Справиться с прошлым и принять ответственность за совершенные ошибки необходимо. Это часть моей реабилитации. Я регулярно посещаю собрания анонимных наркоманов, — пояснила она. — У меня замечательный наставник, и мне очень помогает поддержка Витале.</p><p>— Это хорошо. — Зара, по-прежнему чувствуя себя неловко, наблюдала, как ее собеседница слегка дрожащими руками разливает чай.</p><p>— По пятницам мы обычно ходим куда-то ужинать и разговариваем, в том числе и о непростых вещах… Например, о моей дочери, Лоредане, — чуть тише продолжила Паола. — Я помню ее только до шести или семи лет. Тогда я ушла от Карло, своего первого мужа. Когда она выросла, то дважды приезжала навестить меня, но я была не в том состоянии, чтобы говорить с ней, и даже не помню, как она выглядела…</p><p>— Да, Витале говорил…</p><p>— Вы, наверное, знаете некоторые из тех ужасных поступков, которые я совершила. — У женщины на глазах выступили слезы, губы свело гримасой страдания. — Ребенком мой сын мог погибнуть. Думаю, он даже мечтал об этом, когда был помладше. Я лишила его настоящего отца и наследства. И все равно он поселил меня в таком доме, водит ужинать в дорогие рестораны. Он говорит, теперь я смогу стать, кем только захочу.</p><p>— Он прав. Сможете, — мягко сказала Зара. Невозможно было не признать, что Паола очень ранима. Ее снедал стыд за совершенные ошибки.</p><p>Паола пригласила Зару пройтись по саду. Пока они обсуждали планировку, Зара начала расслабляться. Паола попросила у нее совета о посадках в пустых клумбах за виллой, и, когда она упомянула, что уже ездила в ближайший садовый центр, Зара сразу предложила съездить туда еще раз вместе. Они выбрали один из ближайших дней. Зара надеялась, Витале одобрит этот шаг, а не посчитает, что она лезет не в свое дело.</p><p>Витале вернулся в палаццо только на следующий день, ближе к вечеру. Одетая в простое хлопковое белое платье, Зара расставляла в широкой хрустальной вазе в холле целую охапку лаванды. Он замер в дверях, его сияющие черные глаза были прикованы к любимой жене. Он сразу подметил встревоженный взгляд, который она бросила на него. Теперь ее беременность была вполне заметна, платье туго обтягивало упругий живот, похожий на мяч.</p><p>— Ты можешь накричать на меня, если хочешь, — обреченно сказала Зара.</p><p>Его бровь удивленно приподнялась.</p><p>— С чего бы мне на тебя кричать?</p><p>— Я ездила к твоей матери. Я думала, ты уже знаешь.</p><p>— Знаю. Паола позвонила мне, как только ты ушла, — с ироничной улыбкой сообщил Витале. — Ты ей очень понравилась, и она думает, что я сделал прекрасный выбор, хотя я и раньше это знал…</p><p>— Но я поехала туда за твоей спиной, — указала на свою вину Зара. Она хотела убедиться, что он вполне понимает, что именно она сделала. — Мне было просто необходимо узнать, куда ты ездишь по вечерам в пятницу и с кем проводишь время…</p><p>— Было чертовски трудно скрывать это от тебя, но Паола не хочет вторгаться в нашу жизнь и смущать нас. Мне пришлось очень долго убеждать ее переехать на виллу.</p><p>— А нас так легко смутить?</p><p>— Меня нет, если тебя это не смущает. — Витале натянуто улыбнулся. — Из-за наркозависимости она уже потеряла тридцать лет своей жизни и сейчас прикладывает невероятные усилия, чтобы все исправить. Я считаю, нужно дать ей шанс.</p><p>— Но тебе было… нелегко видеть ее. — Зара с трудом подобрала нужное слово.</p><p>— Мне не нравилось скрывать это от тебя, и потом действительно было странно общаться с ней. Я ведь почти ее не видел, когда был ребенком, а с одиннадцати лет и до этого года я ничего о ней не знал, да и не хотел знать. Поэтому нам надо многое наверстать. Она открыла мне семейные тайны, — бесстрастно сообщил Витале, поднимаясь вместе с Зарой по мраморной лестнице. — Не возражаешь, если я приму душ? У меня такое ощущение, что я провел в пути весь день.</p><p>— Конечно нет. А что ты узнал от Паолы? — полюбопытствовала Зара, когда он распахнул дверь их спальни.</p><p>— Что все время, пока она была замужем за отцом, у него была любовница, а с ней он обращался очень дурно. Неудивительно, что их брак развалился. В результате у нее крайне снизилась самооценка и она совсем сбилась с пути.</p><p>— Какая трагедия и для тебя, и для нее… и для твоей сестры, — посочувствовала Зара. — А как твоя мать снова появилась в твоей жизни?</p><p>— Несколько лет назад ко мне от ее лица обратился социальный работник, но тогда я отказался иметь с ней хоть что-то общее, — откровенно признался Витале, сбрасывая пиджак. — Но потом я встретил тебя и начал понимать, что люди гораздо сложнее, чем мне казалось раньше.</p><p>— А я-то здесь при чем? — нахмурившись, спросила Зара.</p><p>— Я всегда думал, что есть лишь черное и белое, две крайности. Но в людях редко когда есть только хорошее или только плохое. Обычно хорошее и плохое перемешаны, и все совершают ошибки. Я совершил непростительную ошибку, использовав тебя, чтобы отомстить твоему отцу, — не менее искренне продолжал Витале. — Это было ужасно неправильно.</p><p>— Вот уж не думала, что ты когда-нибудь это признаешь. — Зара свернулась клубочком на кровати и выжидающе посмотрела на него. — И когда ты пришел к такому выводу?</p><p>С изрядной долей самокритичности Витале ответил:</p><p>— После того как я встретил тебя, <emphasis>angelina mia, </emphasis>я получил немало подсказок, ведущих к этому открытию. Например, когда я обнаружил, что ты полностью перевернула мою душу всего за одни выходные, а я все испортил. Или когда ты сообщила, что беременна, и тут же сказала, что ненавидишь меня и не доверяешь мне. Или даже когда ты придумала этот нелепый трехмесячный испытательный срок, чтобы избавиться от обязательств, если ты этого захочешь. Думаешь, я настолько глуп, что до сих пор не усвоил этого урока?</p><p>— Мне никогда, ни разу, даже в голову не приходило, что ты глуп…</p><p>— Но я был глуп, когда не мог разобраться в своих чувствах, — перебил ее Витале, ослабляя галстук и отбрасывая его в сторону. — В детстве я подавлял и скрывал все чувства, потому что так было безопаснее.</p><p>— Я понимаю, — согласилась Зара, поднимая с пола галстук и недовольно косясь на Витале.</p><p>— Да, я неаккуратен, — признал он, широко взмахнув рукой. — Когда я вырос, я все равно отказывался углубляться в свои чувства. Я не мог понять, что чувствую к матери, пока чуть не упустил шанс познакомиться с ней. Но когда священник, работавший с Паолой в реабилитационной клинике, пришел ко мне в этом году, ты уже вошла в мою жизнь и я уже был готов признать, что, возможно, знаю не всю ее историю. Поэтому я согласился выслушать его.</p><p>— Все равно не понимаю, при чем тут я, — непринужденно заметила Зара, перебросив галстук через спинку стула и надеясь, что со временем он привыкнет делать так же.</p><p>— Влюбившись в тебя, я открыл свою жизнь для чувств и для женщин! — пошутил он. — Теперь я даже Пушистика полюбил, хоть и в разумных пределах. И для меня было совсем естественно перейти от любви к тебе к попытке понять мою мать, ее потребность попросить и получить прощение…</p><p>Зара удивленно моргнула и недоверчиво посмотрела на него широко распахнутыми лавандовыми глазами:</p><p>— Ты влюбился в меня… Когда это произошло?</p><p>Когда он понял, что удивил ее этим признанием, на миг на его лице вспыхнула озорная ухмылка.</p><p>— Я думаю, что, вероятнее всего, это произошло в самые первые выходные, когда я играл в злобного обольстителя и подставил тебя под прицел папарацци. На самом деле, как я понял позже, я самого себя подставил и загнал в ловушку. Тогда я еще не осознавал, что люблю тебя. Мне просто казалось, что ты похитила мой разум, потому что я никак не мог выбросить тебя из головы или хотя бы держаться от тебя подальше.</p><p>— А когда ты решил, что это любовь?</p><p>— Это осознание происходило медленно и болезненно… — печально ответил Витале. Его лицо посерьезнело. — Рядом с тобой я чувствую себя защищенным от всего на свете. Когда я возвращаюсь к тебе после командировок, я абсолютно счастлив. Рядом с тобой все приобретает большее значение. Любовь к тебе научила меня выбрасывать из головы все волнения и заботы, кроме тревоги за тебя.</p><p>— Но и за меня тебе нечего переживать!</p><p>— Чем больше ты значишь для меня, тем больше я боюсь потерять тебя. Иногда я смотрю на тебя и боюсь того, что чувствую. Например, когда я вошел в дом, а ты стояла там, такая красивая и радостная, но в то же время чем-то встревоженная. На какой-то момент я испугался, вдруг что-то не так, что-то случилось…</p><p>— Я просто боялась, что ты на меня рассердишься. Я ведь поехала посмотреть, кто живет на вилле, втайне от тебя.</p><p>— Нет, меня глубоко тронуло твое сочувствие. Ты провела с Паолой время, и ей было очень спокойно с тобой. Ты даже договорилась снова с ней встретиться…</p><p>— Ей нужно общение, — сказала Зара. — А мне с ней было приятно.</p><p>— Ну, многие женщины на это не пошли бы. Если Паола станет членом нашей семьи, не все нас поймут. Пойдут слухи, кто-то одобрит наше решение, а кто-то нет.</p><p>— Меня это не волнует. Давай посмотрим, как сложатся обстоятельства, — предложила Зара, понимавшая, что матери Витале предстоит еще много работы. — Ей нужна наша поддержка и вера в нее. У нее больше никого нет.</p><p>Раздевшись, Витале нежно провел костяшками пальцев по ее щеке.</p><p>— Но пока все это было тайной, со мной, наверное, было чертовски трудно уживаться?</p><p>— Да, после встреч с ней ты становился довольно угрюмым.</p><p>— А тебе не нравятся угрюмые парни, — с недовольной гримасой припомнил он. — Вначале было тяжело. Но хоть встречи с Паолой и всколыхнули во мне дурные воспоминания, благодаря им я пересмотрел свое прошлое и кое-что оценил заново.</p><p>— Мне действительно очень нравится, что ты так стараешься ради матери, — мягко добавила Зара. — Тебе было бы гораздо легче просто отвернуться от нее.</p><p>— Думаю, что сложнее всего побороть свои предрассудки, как в истории с Лореданой. — Витале недовольно поджал губы. — Мне никогда не будет нравиться твой отец, потому что он неприятный человек и он причинил тебе боль. Но, заговорив с ним о той ночи, я понял, что все еще думаю о случившемся с позиций мстительного подростка, убитого потерей сестры.</p><p>— Да, — прочувствованно согласилась с ним Зара.</p><p>— Не всегда кто-то виноват в тех ужасах, которые случаются с нами, — мрачно признал Витале. — Хотя твой отец, точнее, оба твоих родителя действительно виноваты, что у тебя было такое несчастное детство. Заклеймить десятилетнего ребенка лгуньей, чтобы скрыть агрессивность отца, — это непростительно. Они предали тебя.</p><p>— Я пережила это.</p><p>— И наверное, мне никогда не понять, как можно было, несмотря ни на что, решиться выйти замуж за Сергиоса Демонидеса — только чтобы скрепить контракт и заслужить похвалу от родителей.</p><p>— Это было очень глупо, но я столько лет ждала их одобрения и ни разу не получила его. Мне не хватало самоуважения, — иронично призналась Зара. — Только приехав в Тоскану, я поняла, что выйти замуж за человека, который мне безразличен, — очень плохая идея.</p><p>— Когда я встретил тебя, у меня тоже наступило озарение. Ты изменила мой взгляд на мир, <emphasis>gioia mia,</emphasis> — сказал Витале проникновенно. — Я не доверял чувствам и старался держаться подальше от всего и всех, кто заставлял меня их испытывать. Но ты показала мне, насколько может измениться жизнь, если впустить в нее любовь, а потом приучила меня желать твоей любви…</p><p>Восхищенно вздохнув после такого признания, Зара положила изящную, хрупкую ручку ему на плечо.</p><p>— Помнишь тот трехмесячный срок, о котором мы говорили?</p><p>— Разве я мог забыть?</p><p>— Не буду держать тебя и дальше в напряжении, — дразняще сказала Зара. — Я решила оставить тебя на более длительный срок.</p><p>Уголки губ Витале дрогнули в улыбке.</p><p>— И она снимает меня с крючка только теперь.</p><p>— Не думаю, что пребывание в подвешенном состоянии хоть чуть-чуть тебе навредило. — Зара шутливо ударила его по плечу. — Иногда ты бываешь излишне самоуверен. Но я тоже люблю тебя, — прошептала она очень нежно и искренне. — Я действительно очень сильно тебя люблю.</p><p>В душ Витале попал только поздно вечером. В тот день он вообще никуда не выходил из спальни. Эдмондо велели принести ужин туда. Признавшись в своих чувствах и поразившись сходству мнений, Витале и Зара страстно занялись любовью. Потом, лежа в постели, они долго обсуждали, как, когда и почему пробились первые ростки их привязанности, пока не исчерпали тему полностью.</p><p>Впрочем, Заре не казалось утомительным снова и снова слушать о ярости, в которую пришел Витале, поняв, сколь мало ценили ее родители по сравнению с братом. В свою очередь Витале немало позабавило открытие, что именно его забота о Пушистике подсказала Заре, что в душе он гораздо мягче, чем можно было подумать по его первоначальному поведению.</p><p>— Так, значит, мой испытательный срок закончился, — с ноткой самодовольства в голосе отметил Витале.</p><p>— С чего ты это взял? — поинтересовалась Зара, вопросительно глядя на него.</p><p>— Ты сказала, что хочешь оставить меня на более длительный срок.</p><p>— Зависит от того, как понимать более длительный срок, — поддразнила она.</p><p>— Как в сказках, вместе до скончания века. Ты, я и наш ребенок, <emphasis>angelina</emphasis> mia, — поторопился уточнить Витале, касаясь рукой ее большого живота. Почувствовав легкий толчок ребенка, он рассмеялся.</p><p>— На мой взгляд, весьма достойная цель, — счастливо сказала Зара.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p><emphasis>Прошло три года</emphasis></p><empty-line/><p>Зара наблюдала, как ее дочь Доната резвится в ванне их лондонского дома. Потом она закутала девочку во флисовое полотенце и надела на нее очаровательную пижамку. Темные глаза Донаты были точно как у Витале.</p><p>— Папочка? — требовательно спросила Доната сначала по-итальянски, а затем по-английски, демонстрируя равное владение двумя языками.</p><p>— Приедет позже, — пообещала Зара, подтыкая неугомонному ребенку одеяло. Про себя она добавила, что Доната увидит горячо любимого отца только утром.</p><p>Витале всю неделю работал в Нью-Йорке. Иногда Зара ездила в командировки вместе с ним и даже брала с собой Донату. Но в этот раз она решила воспользоваться его отсутствием, чтобы скоординировать план работы с клиентами «Цветущего сада» как в Лондоне, так и в Тоскане. В обоих городах дело развивалось настолько успешно, что Заре приходилось отказываться от некоторых заказов. Лавина отзывов в прессе и награда за сад, который она подготовила для цветочного шоу в Челси, подняли престиж фирмы и обеспечили постоянный поток клиентов. Роб стал штатным сотрудником, а Зара наняла младшего дизайнера, который под ее руководством работал в Лондоне.</p><p>Мать Витале, Паола, успешно прошла курс реабилитации и с течением времени набралась уверенности. Недавно она прошла курс подготовки наставников для наркоманов и нашла свое место в новой жизни, помогая другим. А Витале согласился жертвовать деньги в специальный фонд для справившихся со своей зависимостью.</p><p>Теперь Паола занимала важное место в жизни Витале и Зары. Она оказалась очень любящей и заботливой бабушкой, за что Зара была ей чрезвычайно признательна. Витале удалось справиться с мучившими его детскими воспоминаниями и установить теплые и родственные отношения с матерью. А вот в отношениях Зары с ее родителями подобных улучшений не произошло. Ее отец не мог смириться, что Витале знает о его склонности к насилию, омрачавшей жизнь Зары и ее матери. А Ингрид была слишком во власти мужа, чтобы попытаться изменить его враждебное отношение к дочери и зятю. Временами Зара и Витале сталкивались с ее родителями на светских мероприятиях в Лондоне. Ради приличия они разговаривали, но дальше этого дело не шло. Конечно, это очень сильно задевало Зару. В то же время у нее были кое-какие основания надеяться на сближение в будущем: ее мать часто звонила узнать, когда они приедут в Лондон, чтобы повидаться с Донатой. Ингрид приходила в дом дочери и играла с внучкой, но по умолчанию подразумевалось, что эти посещения происходят без ведома Монти Блейка.</p><p>Однако Витале убедил Зару, что в жизни много несовершенного и далеко не все подвластно нашим желаниям. Ее неудовлетворенность отношениями с родителями с лихвой искупилась глубокой привязанностью к мужу и дочери. Будучи уверена в его любви, Зара улыбалась, просыпаясь, и снова улыбалась, засыпая в его крепких, надежных объятиях.</p><p>После рождения Донаты их близость только возросла. Витале старался меньше ездить в командировки и больше времени проводить с семьей. Он был очень внимательным отцом, любил играть с дочкой и читать ей сказки. Зару очень трогало, какой любовью и заботой окружает Витале Донату.</p><p>Этим вечером Зара уложила дочку спать раньше, чем обычно. Наступила третья годовщина их свадьбы, и они собирались ее отпраздновать. Зара облачилась в элегантное голубое платье, сшитое на заказ. Накладывая косметику, она подумала о новости, которую ей предстояло объявить, и улыбнулась. Теперь все будет совсем не так, как в прошлый раз, когда все относящееся к ее беременности было настолько неопределенным и пугающим.</p><p>Во взгляде вошедшего в комнату Витале было горячее желание увидеть поскорее свою жену.</p><p>Зара появилась на пороге ванной.</p><p>— Витале, — промурлыкала она, оглядывая его с восхищением. Ее не переставало изумлять, что этот красавец — ее муж и отец ее ребенка.</p><p>— Ты выглядишь потрясающе, — выдохнул Витале, обводя взглядом ее роскошное платье и задержавшись взглядом на лучезарной улыбке жены, свет которой, казалось, отражался в великолепной подвеске с бриллиантом, которую она носила не снимая. — Нам точно нужно куда-то идти?</p><p>Ее полные губы расплылись в улыбке. Когда Витале на какое-то время уезжал от нее, потом его было очень сложно вытащить из спальни.</p><p>— Я так долго наряжалась не для того, чтобы остаться дома…</p><p>Витале застонал, на его смуглом лице смешались озорство и разочарование.</p><p>— Я хочу схватить тебя и развернуть, как подарок, но я знаю, что сегодня особенный день.</p><p>— Наша третья годовщина, — очень серьезно уточнила Зара.</p><p>Ее муж опустил руку в карман и извлек оттуда небольшую коробочку.</p><p>— Маленький знак моей любви и признательности.</p><p>Это было кольцо, украшенное изумительными бриллиантами. Оно идеально наделось на палец и прекрасно смотрелось вместе с обручальным кольцом.</p><p>— Оно великолепно, — пропела Зара, разрумянившись и чрезвычайно польщенная, что он решил отметить этот день таким подарком.</p><p>— Прости меня, <emphasis>angelina mia,</emphasis> но мне придется слегка подпортить твой макияж. Сейчас я во власти сил, куда более могущественных, чем моя воля, — шутливо произнес Витале, заключая ее в свои объятия и страстно целуя.</p><p>Но слегка испорченным макияжем дело не ограничилось. Они поддались неиссякаемой страсти, пылавшей в их сердцах, и доставили друг другу наслаждение старейшим из всех способов. Платье слегка помялось, а бронь пришлось перенести на более позднее время.</p><p>Они ужинали при свечах в своем любимом ресторане, и где-то между первым блюдом и десертом Зара сообщила свою новость. Витале не осмелился сказать ей, что уже догадался, потому что она отказалась от вина. Он сжал ее руку и сказал, что новость великолепная, а потом совершенно искренне добавил, что проведенные с ней три года были самыми счастливыми в его жизни.</p><p>Зара поймала взгляд его темно-золотистых глаз, полных обожания, и ее взгляд затуманился.</p><p>— Для меня тоже это было самое счастливое время… Я так тебя люблю!</p><p>— И с каждым годом, что ты рядом со мной, я люблю тебя все больше, <emphasis>angelina mia.</emphasis></p><empty-line/><image l:href="#1"/></section><section><p><strong>Внимание!</strong></p><p><strong>Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.</strong></p><p><strong>После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.</strong></p><p><strong>Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.</strong></p></section></body><body name="notes"><title><p>Примечания</p></title><section id="n_1"><title><p>1</p></title><p>Дислексия — затруднения в приобретении навыков устной и письменной речи.</p></section></body></FictionBook>