<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?><FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><genre>sf_humor</genre><author><first-name>Станислав</first-name><last-name>Лем</last-name><id>7115</id></author><book-title>Путешествие двадцать четвёртое</book-title><annotation><p>Тихий случайно обнаруживает планету дурдиотов. У последних оставшихся в живых жителей он узнаёт историю планеты. Общество их состояло из Достойных (буржуазии), Спиритов (жрецов) и Лямкарей (наёмных работников). Автоматизация производства привела к безработице и перепроизводству товаров — у голодающих лямкарей не было денег на приобретение товаров. Тогда было решено для наведения порядка и решения проблем создать машину для управления государством — Добровольный Установитель Абсолютного Порядка, целью которого была абсолютная гармония. Машина сначала изготовила роботов, которые скупили все товары, а затем построила Радужный дворец. Все входившие во дворец перерабатывались в блестящие диски, которые затем выкладывались на полях в различные узоры. При этом всё было устроено так, что все шли туда «абсолютно добровольно». В результате последние из дурдиотов были истреблены на глазах Ийона.</p></annotation><date value="1961-01-01">1961</date><coverpage><image l:href="#cover"/></coverpage><lang>ru</lang><src-lang>pl</src-lang><translator><first-name>Зинаида</first-name><middle-name>Анатольевна</middle-name><last-name>Бобырь</last-name></translator><sequence name="Звёздные дневники Ийона Тихого" number="24"/></title-info><src-title-info><genre>sf_humor</genre><author><first-name>Станислав</first-name><last-name>Лем</last-name><id>7115</id></author><book-title>Podróż dwudziesta czwarta</book-title><date/><lang>pl</lang><sequence name="Dzienniki gwiazdowe" number="24"/></src-title-info><document-info><author><first-name/><last-name/></author><program-used>FictionBook Editor Release 2.5, fb2cut 2.5.4</program-used><date value="2025-02-21">2025-02-21</date><id>D8748718-0AA2-4038-9D77-C8BBA91A0EE7</id><version>1.0</version><history><p>ver. 1.0 — создание *.fb2, вычитка по бум. оригиналу (сборник «Звездные дневники Ийона Тихого», 1961, изд. «Молодая гвардия») [Iron Man, 21.02.2025]</p></history></document-info><publish-info><book-name>Станислав Лем. Звёздные дневники Ийона Тихого. Рассказы</book-name><publisher>Молодая гвардия</publisher><city>Москва</city><year>1961</year><sequence name="Фантастика. Приключения. Путешествия"/></publish-info><custom-info info-type="general">Станислав Лем
Звездные дневники Ийона Тихого

Редактор Б. Клюева
Художник Николай Ильич Гришин
Худож. редактор Н. Печникова
Техн. редактор Л. Кириллина

Подп. к печати 17/X 1960 г.
Страниц: 192
Формат: 84x108/32
Тираж: 115000 экз.
С 1/I 1961 цена 28 коп.</custom-info></description><body><title><p>Станислав Лем</p><p>Путешествие двадцать четвертое</p></title><section><image l:href="#1"/><empty-line/><p>На тысяча шестой день после отлета с местной системы в туманности Нереида я заметил на экране ракеты пятнышко, которое напрасно старался стереть кусочком замши. За неимением другого занятия я чистил и полировал экран четыре часа подряд, прежде чем заметил, что это пятнышко — планета, очень быстро увеличивающаяся. Облетев вокруг этого небесного тела, я с немалым удивлением увидел, что его обширные материки покрыты правильными геометрическими орнаментами и рисунками. Соблюдая необходимую осторожность, я высадился посреди голой пустыни. Она была выложена небольшими дисками, около полуметра в диаметре; твердые, блестящие, словно выточенные, они тянулись длинными рядами в разные стороны, складываясь в узоры, уже замеченные мною с большой высоты. Едва закончив предварительные исследования, я сел за руль и, поднявшись в воздух, носился низко над землей, пытаясь разгадать тайну этих дисков, которая безмерно интриговала меня. После двухчасового полета я обнаружил один за другим три огромных красивых города; я опустился на площадь в одном из них, но он был совершенно пуст; дома, башни, дворцы — все словно вымерло, нигде не было следов ни войны, ни стихийной катастрофы. Все более удивляясь и недоумевая, я полетел дальше и около полудня очутился над высоким плоскогорьем. Заметив вдали блестящее здание, а вокруг него какое-то движение, я тотчас же поспешил туда. На каменистой равнине возвышался дворец, весь прозрачный и сверкающий, словно изваянный из цельного алмаза; к его золоченым дверям вели широкие мраморные ступени, у подножия которых толпилось несколько десятков незнакомых мне существ. Я присмотрелся к ним и заметил, что, если только зрение меня не обманывает, они не только живые, но и похожи на людей (особенно издали) настолько, что я назвал их Animal hominiforme; это название было у меня уже готово, так как во время полетов я всегда сочинял различные определения, чтобы иметь их в запасе на подобный случай. Имя Animal hominiforme подходило к этим существам, так как они ходили на двух ногах, и у них были руки, головы, глаза, уши и рты; правда, рот у них находился посреди лба, уши под подбородком (по паре с каждой стороны), а глаз у них было по десятку, расположенных кружком по лицу; но путешественнику, который, как я, встречал в своих странствованиях самых удивительных тварей, эти существа до полной иллюзии напоминали людей.</p><p>Приблизившись к ним на разумное расстояние, я спросил, что они делают. Они не ответили и усердно заглядывали в алмазные зеркала, возвышавшиеся на нижних ступенях лестницы. Я старался оторвать их от этого занятия раз, другой и третий, и видя, что они не обращают на меня ни малейшего внимания, я нетерпеливо и энергично потряс одного из них за плечо. Тотчас же все обернулись в мою сторону, словно впервые заметив меня, слегка удивленно поглядели на меня самого, на мою ракету, после чего задали мне несколько вопросов, на которые я охотно ответил. Так как они ежеминутно прерывали беседу, чтобы заглянуть в алмазные зеркала, то я побоялся, что мне не удастся расспросить их, как должно; в конце концов, однако, я уговорил одного из них удовлетворить мое любопытство. Этот Дурдиот (ибо они называются, по его словам, Дурдиотами) сел со мною на камнях поодаль от лестницы. Я был рад, что именно он стал моим собеседником, ибо он отличался незаурядным умом, отражавшимся в десятке его глаз, сверкавших на лице. Откинув уши на плечи, он рассказал мне историю своих сородичей в следующих выражениях:</p><p>— Чужестранный путник! Ты должен знать, что мы народ с долгим, славным прошлым. Население нашей планеты издавна делилось на Спиритов, Достойных и Лямкарей. Спириты пребывали в ожидании Великой Дурды, которая сознательным творческим актом создала Дурдиотов, поселила их на этой планете и в безграничной своей любви окружила звездами, сверкающими ночью, а также создала Солнечный Огонь, дабы он освещал наши дни и ниспосылал нам благодетельное тепло. Достойные устанавливали подати, разъясняли значение государственных законов и пеклись о фабриках, на которых смиренно трудились Лямкари. Так все дружно работали на общее благо. Жили мы в мире и согласии и гармонии; цивилизация наша расцветала все пышнее. На протяжении веков изобретатели создавали машины для облегчения труда; и там, где раньше гнули облитые потом спины сотни Лямкарей, там через несколько веков стояло их у машин значительно меньше. Наши ученые все больше совершенствовали машины, и народ этому радовался, но последующие события показали, насколько эта радость была, к несчастью, преждевременной. А именно: один ученый-изобретатель создал новые машины, столь совершенные, что они могли работать самостоятельно, без всякого наблюдения. И это было началом катастрофы. По мере того как на заводах появлялись новые машины, толпы Лямкарей лишались работы и, не получая вознаграждения, становились лицом к лицу с голодной смертью…</p><p>— Погоди, Дурдиот, — прервал я его. — А что сталось с доходом, который приносили фабрики?</p><p>— Как что? — возразил мой собеседник. — Доход поступал Достойным, их законным владельцам. Так вот, я уже сказал, что нависла угроза голодной смерти…</p><p>— Что ты говоришь, почтенный Дурдиот! — воскликнул я. — Довольно было бы объявить фабрики общественной собственностью, чтобы новые машины превратились в благодеяние для вас.</p><p>Едва я произнес это, как Дурдиот задрожал, замигал тревожно своими десятью глазами и зашевелил ушами, чтобы узнать, не слышал ли моих слов кто-либо из его товарищей, толпящихся у лестницы.</p><p>— Во имя десяти носов Дурды прошу тебя, чужеземец, не высказывай такой ужасной ереси — это подлое покушение на самую основу наших свобод! Знай, что высший наш закон, называемый принципом свободной инициативы граждан, гласит: никого нельзя ни к чему приневоливать, принуждать или даже склонять, если он того не хочет. Кто же осмелился бы отобрать у Достойных фабрики, если Достойным угодно оставаться их владельцами? Это было бы самым вопиющим попранием свободы, какое только можно себе представить. Итак, я уже говорил, что новые машины создали огромное множество очень дешевых товаров и лучших припасов, но Лямкари ничего не покупали, ибо им было не на что…</p><p>— Но, дорогой мой Дурдиот, — вскричал я снова, — разве Лямкари поступали так добровольно? Где же была ваша вольность, ваши гражданские свободы?</p><p>— Ах, достойный чужеземец, — ответил, вздохнув, Дурдиот, — наши законы соблюдались полностью, но они говорят только о том, что всякий гражданин волен поступать со своим имуществом и деньгами как ему угодно, но ничего не говорят о том, где эти деньги взять. Лямкарей никто не угнетал, никто их ни к чему не принуждал, они были совершенно свободны и могли делать все, что захотят, а они, вместо того чтобы радоваться столь полной свободе, умирали, как мухи… Положение становилось все более угрожающим: на заводских складах росли под самое небо горы товаров, которых никто не покупал, а по улицам тащились толпы отощалых, как тени, Лямкарей. Правящий планетой Высокий Дуринал, состоящий из Спиритов и Достойных, целый год совещался о борьбе с этим злом. Члены его произносили длинные речи, с величайшим жаром ища выхода из тупика, но все их усилия ни к чему не приводили. В самом начале совещаний один из членов Дуринала, знаменитый автор книги о сущности дурдиотских свобод, предложит отобрать у конструктора новых машин золотой лавровый венок и выколоть ему девять глаз. Против этого восстали Спириты, умоляя во имя Великой Дурды сжалиться над изобретателем. Четыре месяца Дуринал занимался вопросом, нарушил конструктор законы нашей страны, изобретая свои новые машины, или нет. Собрание разделилось на два лагеря, вступившие в войну между собою. Конец этому спору был положен пожаром архивов, истребившим все протоколы; а так как никто из высоких членов Дуринала не помнил, какого мнения держался, то тем дело и кончилось. Затем предложено было уговорить Достойных — владельцев фабрик отказаться от новых машин; Дуринал выделил для этой цели смешанную комиссию, но никакие способы и уговоры не помогли. Достойные ответили, что новые машины работают быстрее и дешевле Лямкарей и что они всегда только о них и мечтали. Высокий Дуринал начал советоваться далее. Был разработан проект, предлагавший владельцам фабрик уделять частицу своих доходов Лямкарям, но и он был отвергнут, ибо, как ясно доказал Архиспирит Нолаб, такая даровая раздача средств деморализовала бы и унизила Лямкарей. Тем временем горы готовых товаров все росли и, наконец, стали ссыпаться через стены вокруг фабрик, а измученные голодом Лямкари кидались к ним с грозными криками. Напрасно Спириты с величайшею кротостью твердили им, что они нарушают неисповедимые пути Дурды, что они должны в покорности сносить свою судьбу, так как, умерщвляя плоть, они возносят ввысь свои души и снискают верную небесную награду. Лямкари оказались столь глухими к этим мудрым словам, что для усмирения их злодейских замыслов пришлось прибегнуть к вооруженной силе.</p><p>Однажды Высокий Дуринал призвал пред свое лицо ученого, конструктора новых машин, и сказал ему такие слова:</p><p>«Муж ученый! Великая опасность грозит нашей стране, ибо в массах Лямкарей рождаются бунтовские, преступные мысли. Они стремятся попрать наши великие свободы, нарушить законы народной инициативы! Мы должны напрячь все силы для защиты свободы. Обсудивши тщательно все дело, мы убедились, что не справимся с этой задачей. Даже одаренный величайшими способностями, самый совершенный и законченный Дурдиот может руководствоваться чувствами, колебаться, склоняться на чью-либо сторону, ошибаться, и у него не хватит смелости решиться на что-нибудь в столь запутанном и сложном деле. Поэтому ты должен в течение шести месяцев построить нам Машину Управления, строго логично мыслящую, совершенно объективную, не знающую ни колебаний, ни страхов, затемняющих работу живого разума. Пусть эта Машина будет так же беспристрастна, как беспристрастен свет солнца и звезд. Когда ты создашь ее и приведешь в действие, мы передадим ей бремя власти, слишком тяжелое для наших старых плеч».</p><p>«Пусть будет так, Высокий Дуринал, — ответил Конструктор. — Но каков должен быть основной принцип деятельности Машины?»</p><p>«Конечно, принцип свободной инициативы граждан. Машина не должна ничего ни приказывать, ни запрещать; правда, она сможет изменять условия нашего существования, но только путем предложений, предоставляя нам возможности, между которым мы будем свободно выбирать».</p><p>«Пусть так, Высокий Дуринал! — повторил конструктор. — Но это касается путей ее действия, a я спрашиваю о конечной цели. К чему должна будет стремиться моя Машина?»</p><p>«Стране нашей угрожает хаос; ширятся беспорядки и неуважение к законам. Пусть Машина установит на планете Высочайшую Гармонию, пусть проводит в жизнь, защищает и устанавливает Совершенный и Абсолютный Порядок».</p><p>«Будет так, как вы сказали! — подтвердил конструктор. — В течение шести месяцев я построю Добровольный Установитель Абсолютного Порядка. Я беру на себя эту задачу. Прощайте…»</p><p>«Погоди, — прервал его один из Достойных. — Машина, которую ты построишь, должна действовать не только совершенно, но и приятно, то есть ее действие должно возбуждать приятные ощущения и даже тонкие эстетические чувства…»</p><p>Конструктор поклонился и молча ушел. Напряженно работая, с помощью отряда искусных ассистентов он создал Машину Управления, ту самую, которую ты, чужеземец, видишь на краю горизонта, как темное пятнышко. Это была громада железных цилиндров удивительного вида, внутри которых что-то непрестанно громыхало и вспыхивало. День ее запуска был великим всеобщим праздником. Старший Архиспирит должным образом освятил ее, после чего Высокий Дуринал передал ей всю полноту власти над страной. Тотчас же Добровольный Установитель Порядка протяжно засвистел и приступил к делу.</p><p>Шестеро суток Машина работала непрерывно; днем над нею возносились клубы дыма, ночью ее окружало светлое зарево. Почва сотрясалась на сто шестьдесят миль кругом. Потом дверцы в ее цилиндрах раскрылись, и оттуда высыпали толпы маленьких черных автоматов, которые враскачку, словно утки, разбежались по всей планете, до самых отданных закоулков ее. Куда бы они ни попали, они собирались у заводских складов и в речах разумных и изящных требовали для себя различные товары, за которые платили без промедления. За одну неделю склады опустели, и Достойные — владельцы заводов — облегченно вздохнули, говоря: «Поистине превосходную Машину построил нам конструктор!» Действительно, изумление охватывало при виде того, как эти автоматы потребляют купленные ими товары: они одевались в парчу и атлас, смазывали себе оси косметиками, курили табак, читали книги, проливая над печальными страницами синтетические слезы, и даже нашли искусственный способ лакомиться самыми различными сластями (правда, без пользы для себя, ибо питались они электричеством, но зато с пользой для фабрикантов). Только толпы Лямкарей не выражали ни малейшего удовлетворения: напротив, поднимался в них все больший ропот. Достойные же с надеждой ожидали от Машины дальнейших действий, которые не заставили себя долго ждать.</p><p>Она накопила огромные запасы мрамора, алебастра, гранита, горного хрусталя, яшмы, груды меди, мешки золота и серебра, а затем, грохоча и дымя ужасно, построила здание, какого глаза Дурдиотов еще не видывали, — вот этот самый Радужный Дворец, возвышающийся перед тобою, чужеземец!</p><p>Я взглянул. Солнце как раз выглянуло из-за туч, и лучи его заиграли на шлифованных стенах, рассыпаясь сапфировыми и ярко-красными огнями; радужные пятна, казалось, порхали и трепетали вокруг украшений на углах башен, и даже крыша со стройными шпилями, выложенная золотой чешуей, вся сверкала. Я наслаждался этим великолепным зрелищем, а Дурдиот продолжал:</p><p>— По всей планете разнеслась весть об этом дивном здании. Пилигримы потянулись к нему из самых дальних стран. Когда вокруг него собрались толпы, Машина разверзла свои железные уста и заговорила:</p><p>«В первый день Месяца Стручьев растворятся яшмовые врата Радужного Дворца, и тогда каждый Дурдиот, знатный или незнатный, сможет по своей воле войти в него и вкусить всего, что его там ожидает. До этого времени сдерживайте добровольно свое любопытство, как потом добровольно будете его удовлетворять».</p><p>И вот утром, в первый день Месяца Стручьев, загремели серебряные фанфары, и с глухим рокотом растворились двери Дворца. Толпы народа стали входить в него широкой рекою, втрое шире, чем мощеная дорога, соединяющая обе наши столицы: Дебилию и Морону. Целый день двигались массы Дурдиотов, но толпа их вокруг Дворца не редела, так как из глубины страны прибывали все новые массы. Машина оказывала им гостеприимство: черные автоматы, ныряя в густой толпе, разносили всем освежающие напитки и подкрепляющую пищу. Так продолжалось недели две. Тысячи, десятки тысяч, даже миллионы Дурдиотов вошли в Радужный Дворец, но из тех, кто входил, никто не вернулся.</p><p>Кое-кто удивлялся, что бы это могло означать и куда могли сгинуть такие массы народа, но их одинокие голоса тонули в шумном ритме маршевой музыки; проворные автоматы поили жаждущих и насыщали голодных, серебряные часы на дворцовых башнях звенели курантами, а когда наступала ночь, то окна Дворца горели яркими огнями. Наконец толпы ожидающих значительно поредели; уже лишь несколько сот их терпеливо ждали на мраморных ступенях своей очереди, когда вдруг разнесся крик ужаса, заглушая веселый звон курантов: «Измена! Слушайте! Дворец совсем не чудо, но адская ловушка! Спасайся кто может! Горе! Горе!»</p><p>«Горе!» — отозвалась толпа на ступенях, заметалась на месте, кинулась врассыпную бежать. Ей никто в этом не препятствовал.</p><p>В эту же ночь несколько отважных Лямкарей подкралось к Дворцу. Вернувшись, они рассказали, что задняя стена Дворца медленно раскрылась, и оттуда высыпалось несметное множество блестящих кружков. Вокруг них засуетились черные автоматы, развозя их по полям и укладывая в замысловатые фигуры и рисунки.</p><p>Услыхав об этом, Спириты и Достойные, ранее заседавшие в Дуринале (они не ходили к Дворцу, ибо не желали смешиваться с уличными толпами), тотчас же собрались и, желая разгадать тайну, призвали к себе ученого-конструктора. Вместо него явился его сын, он был мрачен и катил перед собою блестящий кружок.</p><p>Достойные, не владея собой от нетерпения и гнева, бранили ученого и осыпали его самыми тяжкими проклятиями. Они забросали юношу вопросами, требуя от него объяснения тайны Радужного Дворца и того, что сделала Машина с вошедшими туда Дурдиотами.</p><p>«Не смейте оскорблять память моего отца! — гневно ответил юноша. — Он построил Машину, строго придерживаясь ваших приказов и пожеланий; приведя ее в движение, он не больше каждого из нас знал, что она будет делать, и лучшее доказательство этому то, что он сам одним из первых вошел в Радужный Дворец!»</p><p>«И где же он теперь?» — воскликнул весь Дуринал в один голос.</p><p>«Вот он», — скорбно ответил юноша, показывая им блестящий кружок. Надменно взглянул он на стариков и ушел, никем не задерживаемый, катя перед собою превращенного отца.</p><p>Члены Дуринала содрогнулись от гнева и тревоги; потом, придя к убеждению, что Машина не посмеет причинить им никакого зла, они запели гимн дурдиотов, а укрепясь оттого духом, вместе вышли из города и вскоре очутились перед железным чудовищем.</p><p>«Негодная! — вскричал старейший из Достойных. — Ты обманула нас и попрала наши законы! Останови сей же час свои котлы и винты! Не смей больше поступать так бесчинно! Что ты сделала со вверенным тебе народом Дурдиотов, говори?»</p><p>Едва он умолк, Машина остановила свои колеса. Дым растаял в небе, воцарилась полная тишина, потом железные уста задвигались, и зазвучал голос, подобный грому:</p><p>«О Достойные, и вы, Спириты! Я Владыка Дурдиотов, вами самими призванная к жизни, и я должна сознаться, что не могу стерпеть беспорядка в ваших мыслях и неразумности в ваших упреках! Сначала вы хотите, чтобы я установила порядок, а потом, когда я приступила к делу, вы мне мешаете! Вот уже три дня, как Дворец опустел; наступил полный застой, и никто из вас не приближается к яшмовым дверям, и завершение моего дела задерживается. Я же заверяю вас, что не остановлюсь, пока его не закончу».</p><p>При этих словах затрепетал Дуринал, как один человек, и воскликнул:</p><p>«О каком порядке говоришь ты, бесчестная? Что ты сделала с нашими братьями и ближними, нарушив законы нашей страны?»</p><p>«Какой глупый вопрос, — ответила Машина. — О каком порядке я говорю? Взгляните на себя, на несовершенство ваших тел: из них торчат всякие конечности, одни из вас высокие, другие низкие, одни толстые, другие худые… Двигаетесь вы хаотично, останавливаетесь, глазеете на какие-то цветы, на облака, бродите без цели по лесам, и ни на грош нету во всем этом математической гармонии! Я, Добровольный Установитель Абсолютного Порядка, изменяю ваши хрупкие, слабые тела, придаю им красивые, прочные, неизменные формы, из которых потом выкладываю приятные на вид, симметричные рисунки и орнаменты несравненной правильности, вводя таким образом на планете элементы совершенного порядка».</p><p>«Чудовище!!! — возопили Спириты и Достойные. — Как ты смеешь губить нас? Ты топчешь наши права, уничтожаешь нас, истребляешь…»</p><p>В ответ Машина пронзительно заскрежетала и промолвила:</p><p>«Я говорила уже, что вы даже логически мыслить не умеете. Я ввожу порядок, не применяя насилия, не прибегая к силе или принуждению. Кто не хотел, тот не входил в Радужный Дворец; кто же сделал это (и сделал, я повторяю, по своей собственной инициативе), того я изменяла, превращая вещество его тела так замечательно, что в новой своей форме он просуществует целые века. Ручаюсь вам в этом».</p><p>Некоторое время царило молчание. Потом, пошептавшись между собою, члены Дуринала решили, что права действительно не были нарушены и что дело обстоит совсем не так плохо, как сначала казалось.</p><p>«Мы сами, — сказали Достойные, — никогда бы не совершили такого злодейства, но вся ответственность падает на Машину; она поглотила огромные множества готовых на все Лямкарей, а оставшиеся в живых Достойные могут теперь вместе со Спиритами вкушать постоянный мир, восхваляя неисповедимые пути Великой Дурды. Будем, — сказали они себе, — издалека обходить Радужный Дворец, и тогда не случится с нами ничего дурного».</p><p>Хотели они уже разойтись, но тут Машина заговорила снова:</p><p>«Слушайте внимательно то, что я скажу вам. Я должна закончить начатое мною дело. Никого из вас я не буду приневоливать, уговаривать или склонять к каким-либо поступкам; я и далее предоставлю вам полную свободу инициативы, но заявляю, что если кто-либо из вас пожелает, чтобы его сосед, брат, знакомый или другой близкий человек поднялся до Круговой Гармонии, пусть он вызовет черные автоматы, которые тотчас же явятся к нему и по его указанию поведут указанного им человека в Радужный Дворец. Это все».</p><p>Воцарилось молчание, в котором Достойные и Спириты переглядывались со внезапно возникшими подозрением и тревогой. Архиспирит Нолаб заговорил дрожащим голосом, разъясняя, что было бы великой ошибкой превращать их всех в блестящие кружки; так будет, если такова воля Великой Дурды, но, чтобы познать ее, понадобится много времени. Поэтому он предлагает Машине отложить свое решение лет на семьдесят.</p><p>«Не могу этого сделать, — ответила Машинa, — ибо разработала уже подробный план работ на период после превращения последнего из Дурдиотов; ручаюсь вам, что готовлю планете блистательнейшую судьбу: пребывание в гармонии, которая, мне кажется, понравилась бы и той Дурде, о которой вы говорите. Нельзя ли и ее тоже привести в Радужный Дворец?»</p><p>Она умолкла, ибо поле перед нею опустело. Достойные и Спириты разбежались по домам, и каждый из них в своих четырех стенах предался размышлениям о своем будущем, и чем больше он думал, тем больший страх его охватывал; ибо каждый боялся, что какой-либо сосед или знакомый пришлет за ним черные автоматы, и каждый не видел для себя другого выхода, как лишь сделать это первому. Вскоре ночную тишину прорезали крики. Выставив из окон искаженные ужасом лица, Достойные кидали во мрак отчаянные призывы, и на улицах раздался топот множества железных ног. Сыновья приказывали вести во Дворец своих отцов, деды — внуков, брат выдавал брата, и за одну эту ночь тысячи Достойных и Спиритов растаяли, превратясь в малую горстку, которую ты видишь перед собою, чужеземный странник. Новый рассвет увидел в полях мириады гармоничных орнаментов, выложенных блестящими кружками, — это было все, что осталось от наших сестер, жен и родных. В полдень Машина заговорила громовым голосом:</p><p>«Довольно! Обуздайте свой пыл, Достойные, и вы, остатки Спиритов! Я закрываю двери Радужного Дворца, обещаю вам, что ненадолго. Я исчерпала чертежи, заготовленные для Введения Абсолютного Порядка, и должна подумать, чтобы создать новые; а тогда вы снова сможете поступать по своей свободной воле».</p><p>С этими словами Дурдиот поглядел на меня большими глазами и тихо закончил:</p><p>— Машина сказала это два дня назад… И вот мы собрались здесь и ждем…</p><p>— О почтенный Дурдиот! — вскричал я, приглаживая ладонью взъерошившиеся от возбуждения волосы. — Страшна твоя повесть и совершенно невероятна! Но скажи мне, очень тебя прошу об этом, почему вы не восстали против этого механического чудовища, истребившего вас, почему позволили принудить себя к…</p><p>Дурдиот вскочил, всем своим видом выражая самое горячее возмущение.</p><p>— Не оскорбляй нас, чужеземец! — воскликнул он. — Речь твоя необдуманна, но я тебя прощаю… Взвесь в своих мыслях все, что я рассказал тебе, и ты непременно придешь к тому правильному выводу, что Машина соблюла принцип свободной инициативы; и хотя тебе это может показаться удивительным, она оказала большую услугу народу Дурдиотов, ибо нет несправедливости, где закон провозглашает свободу превыше всего и где всякий, кто счел бы ограничение свободы…</p><p>Он не докончил, ибо раздался страшный скрип, и яшмовые двери величаво раскрылись. Увидя это, все Дурдиоты вскочили с мест и бегом кинулись к ведущей наверх лестнице.</p><p>— Дурдиот! Дурдиот! — кричал я, но мой собеседник только помахал мне рукой и исчез в глубине Дворца.</p><p>Я стоял довольно долго, потом увидал отряд черных автоматов; подтопав к стене Дворца, они открыли в ней дверку, и оттуда высыпалось множество красиво блестевших на солнце кружков. Потом они покатили эти кружки в чистое поле и там остановились, чтобы закончить какой-то неоконченный рисунок узора. Двери Дворца оставались широко открытыми; я подошел на несколько шагов, чтобы заглянуть внутрь, но по спине у меня прошел неприятный холодок.</p><p>Машина разверзла свои железные уста и пригласила меня войти.</p><p>— Но я-то ведь не Дурдиот, — возразил я.</p><p>С этими словами я повернулся, поспешил к своей ракете и уже через минуту работал рулями, возносясь с головокружительной скоростью в небо.</p></section></body></FictionBook>